Шиворот-навыворот

Лиля разрыдалась и кинулась прочь из комнаты.

Она помнила, как упала на кровать, захлебываясь слезами.

""Иштван. Черт бы тебя побрал. Как ты мог подпустить так близко Вову Нестерова? Почему подвела твоя хваленая интуиция?""

Следом в комнату прибежала Света и, забравшись на кровать, быстро прижалась к матери.

— Мамочка, ты вправду думаешь, что возвращаться опасно?

— Береженого бог бережет, Света, — прошептала Лиля.

— Так что же, мы никогда-никогда не вернемся в Россию?

— Не знаю, душа моя. Может, и вернемся.

Но пока даже думать об этом рано. — Лиля покрепче обняла дочь, прижалась к щеке и тихонечко пропела: — Мы будем вместе. Все время вместе. И наша любовь не пройдет…

Арман остановил автомобиль. Лиля, нацепив на нос очки и поправив платок на голове, вслед за Арманом вышла из машины. Каблуки легких сапог тотчас же провалились в мягкий грунт. А юбка затрепыхалась от ветра. Арман прикрыл невесту от сильного порыва и нежно прошептал:

— Застегни куртку, мон ами, иначе заболеешь.

Лиля, застегнув косуху, вложила свою кисть в ладонь Армана.

Он, словно маленькую, повел ее за собой, на ходу рассказывая о сортах винограда, об особенностях каждого склона, дающего неповторимый вкус знаменитого бордосского вина.

Лиля, отринув все доводы, которыми она собиралась убедить мать в правильности своих действий, тихо шла рядом с Арманом. Она старалась внимательно слушать жениха, но какое-то маленькое несоответствие не давало покоя. Лиля пыталась вычислить с ходу, но что-то такое важное, лежащее прямо на поверхности, ускользало от нее.

Она решительно отмахнулась от назойливых размышлений и принялась наслаждаться ярким январским солнцем, сочной зеленью виноградных листьев и близостью необыкновенного мужчины, замолчавшего на минуту. Арман остановился прямо посередине дороги и, взяв невесту за подбородок, накрыл ее губы своими. Она чувствовала, как его язык проникает в рот, и лишь одна мысль билась у нее в голове:

""Я самая счастливая"""

"Арман не помнил, как они добрались до дома.

Он затормозил около черного входа и, подняв невесту на руки, быстро вбежал на второй этаж. Лили пока делила с ним комнату для гостей. А об официальных графских апартаментах не могло быть и речи. Только после свадьбы. Матушка настояла на своем. Лили ей не понравилась, как и жених Хлои. Но только граф де Анвиль распоряжается семейным состоянием. А, выказав неуважение к будущей графине, можно нарваться на штраф, более впечатляющий, чем наказание Хлои.