Поэтому господин Ковентедж не будет этого делать. Он сейчас отвернётся и постоит в сторонке. – Я устремила на Бастиана полный злобы взгляд. – А пытать тебя буду я.
– Ты не осмелишься, – выдохнул он. – Сказать легче, чем сделать. Ты – женщина, а жен…
Конец его фразы потонул в крике, когда я крутанула колесо. Развить мысль о том, насколько женщины добрые, хрупкие и всепрощающие, Бастиан не успел. Я отпустила колесо, и он притих, тяжело дыша и не отрывая от меня перепуганного взгляда.
– Сейчас ты ответишь мне на несколько вопросов, – жёстко сказала я, – и очень рекомендую быть предельно честным.
– Какое зелье? – попытался изумиться секретарь и снова завопил, когда я во второй раз крутанула колесо.
– Ах, какое зелье? – Ярость по-прежнему клокотала в моей груди. – Советую тебе немедленно освежить свою память.
– Хорошо, хорошо, хорошо! – заорал Бастиан, видя, что моя рука снова опустилась на колесо.
Он снова завопил от боли.
– Понравилась я тебе, да?! – рявкнула я. – На взаимность не надеялся?! Правильно делал. Таким, как ты, не взаимностью надо отвечать, таких давить надо, как тараканов. А теперь быстро говори, что тебе понадобилось, пока не разозлил меня окончательно! – Тут я слегка покривила душой: он уже и без того окончательно меня разозлил.
Этим вопросом я задалась почти сразу, стоило эмоциям отойти на второй план, а мыслям выйти на первый. Конечно, было бы лучше провести допрос в отсутствие свидетелей. Однако одной мне вряд ли удалось бы и избавиться от стражи на входе, и обездвижить Бастиана так, чтобы при этом он оставался в состоянии отвечать на вопросы.
– Хорошо, хорошо, я скажу, – хрипло согласился секретарь. – Ко мне пришёл человек, маг. Это он дал мне зелье и велел приворожить Одарённую из свиты эрла Эвендейла, а потом держать её при себе, пока она ему не понадобится.