– Ни одна из известных мне болезней не может давать такую комбинацию симптомов, да ещё и в сочетании с описанной пациенткой динамикой. Даже если взять неизвестные болезни… Признаться, всё, что я знаю о медицинской науке, свидетельствует об одном: такого заболевания просто не может быть.
Я слушала вполуха, лишь для того, чтобы удостовериться в правильности своих предположений.
– Яды? – спросил Родриг.
Кале покачал головой.
– Понимая, что существует такая вероятность, я использовал свои способности, чтобы проверить эту версию.
– Дьявол! – выругался Родриг. – И как в таком случае прикажете это понимать? Или вы хотите сказать, что она притворяется?
– Совсем не факт, что притворяется, – поспешила высказаться я прежде, чем они начнут всерьёз мусолить эту версию. – Скажите, а вам удалось что-нибудь накопать?
– Удалось, – отозвался Раймонд, – и не так уж мало. Слуги основательно запуганы, но некоторые всё же оказались готовы разговаривать.
– И что же? – заинтересовалась я.
– Управляющий – прохиндей, каких мало.
– А экономка? – осведомилась я.
Мне госпожа Пуатон запуганной не показалась.
– Любовница управляющего, – хмыкнул Раймонд.
– Боже мой, он что, извращенец? – не удержалась я от восклицания, припомнив кислый и чопорный вид экономки.
– Брось, она лучше, чем Жоли! – отмахнулся Раймонд, для которого, кажется, этот образ навсегда остался главным мерилом извращённости.
– Жоли хотя бы хорошенькая, – не согласилась я.
– Кто хорошенькая, Жоли хорошенькая?! – воззрился на меня Раймонд.
– Чёрт возьми, вам не кажется, что мы здесь для того, чтобы обсудить что-то другое?! – взорвался Родриг.
Мы с Раймондом пристыженно притихли.
– Дениза, у тебя возникли какие-то предположения? – обратился ко мне виконт.
И как он всё замечает? Наверное, ест много рыбы.
– Возникли, – кивнула я. – Но я хотела бы их додумать.
– Потом будешь додумывать, – категорично возразил виконт. – Выкладывай.
– Не могу. Мы уже приехали.
Карета действительно медленно въезжала во двор маркиза и вскоре остановилась.