Шпионка в графском замке

А может, на первых порах они слегка «помогли» ей, подпаивая какими-нибудь средствами, от которых, к примеру, у неё начиналась резь в животе. А дальше всё это стало не нужно. Любой человек, если его как следует убедить в собственной тяжёлой болезни, почувствует себя плохо. Добавьте к этому соответствующий образ жизни: постоянное пребывание в четырёх стенах, без свежего воздуха и солнечного света, нехватку общения, полное отсутствие физических нагрузок, наверняка ещё какую-нибудь идиотскую диету, навязанную заботливыми домашними якобы с подачи врачей.

От всего этого человек не умирает, но самочувствие его хорошим быть не может. А ведь господину управляющему с его обворожительной сожительницей больше ничего и не нужно. Убивать графиню не в их интересах. Уж не знаю, кто станет её наследником, но этот человек наверняка приведёт с собой собственных слуг, таким образом согнав управляющего с насиженного места. А новый управляющий ещё и проведёт проверку, которая быстро покажет нечистоплотность предшественника. Нет, этот человек заинтересован, чтобы графиня оставалась жива и формально продолжала управлять своими владениями. Но при этом пребывала бы в таком физическом и душевном состоянии, чтобы ей просто-напросто было не до решения финансовых и прочих деловых вопросов. Нервное расстройство подходит для этих целей идеально. С этим недугом человек может жить очень долго и при этом мучиться от него всю жизнь.

– Вынужден признать, что о таком варианте я не подумал, – заметил Кале. – Но это неплохо объяснило бы динамику.

Тот факт, что приступы бывают наиболее тяжёлыми в самом начале, а потом постепенно слабеют. Да и переменчивость симптомов тоже.

– Но как они могли быть уверены, что графине станет настолько плохо? – с сомнением спросил Раймонд. – Ну, сказали ей, что она больна. Привели лекаря, который это подтвердил, – допустим. Но последующие лекари не могли определить болезнь, а стало быть, и утверждать, что она опасна. Графиня могла просто прийти в себя, перестать принимать лекарей и в итоге забыть о том, что когда-то якобы болела.

– А вот тут, – охотно кивнула я, – в дело вступает магия. Вскоре после смерти её отца с психологическим состоянием графини поработал Одарённый.

– На состояние её здоровья он не воздействовал, – напомнил Кале.

– Конечно, – согласилась я, – ведь это могли бы обнаружить! Зато что плохого в том, что обладающий даром лекарь слегка улучшил девушке настроение? А заодно подправил кое-что ещё.

– Что он сделал? – спросил Родриг.