Пока что, — явственно читалось у нее на лице.
Брант улыбнулся в ответ — искренняя улыбка заиграла и в его глазах.
— Рад это слышать, мадам. Пожалуй, лучше не иметь врага в вашем лице.
— Определенно, — с невозмутимым видом заверил Йен. — К счастью, мы все пришли с миром. Мой дядя шлет вам знак своей дружбы.
Джейми с Йеном вместе выбрали подарок для Бранта, и Йен заказал его в Филадельфии: красивую чернильницу из тяжелого хрусталя. На серебряной окантовке были выбиты четыре треугольника, символизирующие воздух, землю, огонь и воду, а на крышке — еще два, один поверх другого, указывающие в разные стороны, что означало «все сущее».
Брант с интересом глянул на перо, потом на Йена. Это было первое перо из крыла: более короткие бородки на передней кромке делали его длинный изгиб зазубренным, а заостренные бородки на задней кромке напоминали гребень для волос.
В широком дверном проеме позади Бранта появилась улыбающаяся женщина — темноволосая и хорошенькая, в европейском платье из красного ситца с узором в виде веточек; белую косынку на груди скрепляла золотая брошь-бабочка.
— Дорогая, — с поклоном обратился к ней Брант, демонстрируя элегантные лондонские манеры, — позволь представить тебе Огвахо, йататеконах, а также его жену и мать. И их спутницу, — добавил он, кланяясь Сильвии. — Моя жена Кэтрин. — Брант махнул в сторону женщины в красном. Пронзив его взглядом, та вновь улыбнулась и присела в реверансе перед гостями.
Когда ни одна из женщин не ответила тем же, Кэтрин Брант удивленно глянула на мужа, словно спрашивая, заметил ли он эту неучтивость.
— Они квакеры, — слегка пожал плечами Тайенданегеа, и жена вздохнула свободнее.
А Дженни Мюррей не стала бы кланяться и английскому королю, не говоря уже о человеке, которого считает убийцей-роялистом, — подумала Рэйчел, при этом лицо ее оставалось непроницаемо приветливым.
Дженни хотя и могла напустить на себя непроницаемый вид, когда требовалось, в настоящий момент не стала утруждаться.