Йен сказал ей несколько месяцев назад (и Кэтрин Брант, хотя и с некоторым удивлением, подтвердила), что белый цвет означает мирные намерения, а синий — мудрость и доверие.
Рэйчел хотела спросить, считает ли Кэтрин такое решение мудрым, но не стала. Она прекрасно знала, что это глупость, однако синяя полоса служила воззванием для тех, кто ее видел, как и для нее самой.
— Готово? — спросила Рэйчел в очередной раз только лишь для собственного успокоения. — Женщины красят лица так же, как и мужчины?
— О да, — заверила Кэтрин.
— По особым случаям, — уверенно повторила Рэйчел. — Да, это он и есть.
— Замечательно, — довольно сказала Кэтрин, глядя поверх плеча Рэйчел на ее отражение в зеркале. — С такими темными бровями и ресницами у тебя просто… убийственный взгляд. В хорошем смысле, разумеется, — поспешно добавила она, похлопывая Рэйчел по плечу.
* * *У Вакьотейеснонсы был скромный, но добротный фермерский дом на своей земле, а за ним, как и у Тайенданегеа, на опушке леса стоял длинный общий дом — строение из дерева, шкур и кожаных ремней будто сливалось с деревьями.
Как большое животное, притаившееся в засаде, — подумала Рэйчел.
Встретив гостей во дворе перед домом, женщина пригласила их внутрь и угостила молоком, виски и маленьким сладким печеньем. Она вполне искренне восхищалась Огги и проявила деликатное уважение к Рэйчел, хотя слегка оторопела при виде ее раскраски и все время отводила взгляд.
Она и правда была очаровательна. В обычных для могавков рубашке и штанах из мягкой оленьей кожи, увешанная дюжиной маленьких серебряных колец; невысокого роста и все еще гибкая, несмотря на то что произвела на свет троих живых детей и Йексу, мертворожденную дочь Йена. Рэйчел решила, что они с ней одного возраста, хотя суровый климат и невзгоды оставили след на лице Работающей Руками. Зато ее живые глаза лучились теплом; она часто и открыто встречала взгляд Йена.
Вошли дети в сопровождении пожилой женщины, которая улыбнулась Йену.
Похож на своих сестер, однако не настолько, как они друг на друга, — подумала она.