Высокий для своего возраста, худощавый, с живыми чертами лица: скорее обаятельный, чем красивый. Его глаза не походили на материнские — темные, но с ореховым оттенком, которого не было у девочек."
"— А это мой старший сын, — с гордой улыбкой сказала Эмили, представляя детей. — Мы зовем его Тотис.
Тотис с любопытством оглядел гостей, однако больше всего заинтересовался Огги и по-английски спросил его имя.
— У него еще нет имени. — Йен улыбнулся мальчику. — Мы назвали его в честь губернатора Джорджии, человека по фамилии Оглторп, пока не появится настоящее имя.
Детей увели, и взрослые разговорились за едой. После того как они поели, Работающая Руками сообщила, что ей нужно ненадолго сходить в длинный дом, и пригласила Йена — наверное, он давно не бывал в подобном месте. Она ничего не сказала о Рэйчел, предоставив ей самой решать, идти ли с ними. Вежливо кивнув, Рэйчел сказала, что покормит Огги, а затем, возможно, придет.
— Признаюсь, мне любопытно. — Она открыто улыбнулась Работающей Руками. — Хотела бы я увидеть место, которое мой муж так долго называл домом.
Рэйчел прекрасно поняла мотивы, побудившие Вакьотейеснонсу пригласить Йена в длинный дом. Именно в этой обстановке Йен когда-то увлекся ею, там они жили вместе. От подобной мысли сердце у Рэйчел забилось чаще.
Она впервые задалась вопросом, не для того ли Йен взял ее, чтобы обезопасить себя.
— Бог его знает, — сказала она Огги, расшнуровывая корсет. — Но мы сделаем все возможное, правда?
* * *Йен почувствовал запах задолго до того, как она отдернула медвежью шкуру, висевшую на входе.
Дом был небольшой — всего на два очага. Рядом с одним из них две женщины присматривали за котелками, а в тени играли трое маленьких детей; запищавший было младенец тут же умолк, припав к материнской груди.
От этого звука волоски на шее у Йена непроизвольно поднялись. Еще одно воспоминание, вычеркнутое из памяти: тихие слезы Эмили в темноте после потери каждого из детей, когда ночью она слышала в длинном доме хныканье младенцев. Огги был старше и громче.