— Не нравится мне это, — сказал Мэрион во время краткого затишья между взрывами и покачал головой: — Ох, не нравится. — Он поднял свою шпагу. — Да пребудет с вами Господь, преподобный.
* * *За неимением Господа рядом, Роджер мысленно обратился к майору Гарету Барнарду, одному из друзей отца, бывшему военному капеллану. Барнард был высоким мужчиной с вытянутым лицом и проседью в волосах, разделенных по центру на пробор, что делало его похожим на старую гончую. Однако он любил черный юмор и относился к тринадцатилетнему Роджеру как ко взрослому.
— Вам случалось кого-нибудь убивать? — однажды спросил Роджер у майора, когда они сидели за столом после ужина и старики рассказывали истории о войне.
— Да, — без колебаний ответил тот. — Мертвый я не послужил бы своим людям.
— Что вы для них делали? — полюбопытствовал Роджер. — Я имею в виду, что требуется от капеллана на поле боя?
Майор Барнард переглянулся с преподобным, тот кивнул. Тогда Барнард наклонился вперед и скрестил руки на столе перед собой.
— Быть с ними, — тихо проговорил майор, со всей серьезностью глядя Роджеру в глаза. — Успокаивать их. Говорить, что Бог с ними. Что я с ними. Что они не одни.
— Помочь им, если можешь, — тихо сказал отец, глядя на потертую серую клеенку, покрывавшую стол. — Если нет — держать их за руку и молиться.
Роджер видел — в буквальном смысле видел — пушечный залп. Ярко-красная вспышка величиной с его голову расцвела в тумане подобно фейерверку с громким «БУМ!», а потом исчезла.
А потом мир вокруг полетел в тартарары.
Издав нечленораздельный вопль, Роджер со шпагой в руке тоже побежал.
В тумане слабо светились факелы. Солдаты пытаются поджечь засеку, — мельком подумал он.
Мэрион исчез.