Кто-то пронзительно заголосил йодлем — может, сам генерал, а может, и нет.
Пушки… Сколько? Он не знал точно, но явно больше двух. Стрельба шла не смолкая: кости у него сотрясались от грохота каждые полминуты или около того.
Роджер заставил себя остановиться и, хватая воздух ртом, согнулся, уперев руки в колени. Кажется, он расслышал мушкетную стрельбу — приглушенный ритмичный треск между пушечными залпами. Слаженная работа британской армии.
— Заряжай!
— Огонь!
— Назад! — раздался внезапный окрик офицера в тишине между одним и другим взрывом, как между двумя ударами сердца.
Какой из тебя солдат. Если погибнешь… им никто не поможет. Назад, идиот.
Поначалу Роджер находился в конце шеренги, с Мэрионом. Теперь его окружил водоворот людей, толкающихся и бегущих кто куда. Звучали отрывистые приказы, и кое-кто даже им следовал; со всех сторон неслись крики; какой-то чернокожий паренек, на вид не старше двенадцати, с мрачным упорством пытался зарядить мушкет, превышающий его рост. На нем был темно-синий мундир, а в рассеявшемся на миг тумане мелькнул ярко-желтый платок.
Роджер споткнулся о лежащего на земле человека и упал на колени, болотная вода просочилась сквозь штаны. Он уперся ладонями в мужчину; внезапное прикосновение заледеневших пальцев к теплому телу поразило его и привело в чувство."
"Мужчина застонал, и Роджер отпрянул, затем, овладев собой, потянулся к руке раненого. Кисть отсутствовала — ладонь Роджера наполнилась потоком горячей крови, а в нос ударил запах скотобойни.
— Господи, — прошептал он и, вытирая руку о штаны, другой стал шарить в сумке, где лежали тряпки. Выдернув какой-то белый лоскут, Роджер попытался обвязать его вокруг… он лихорадочно нащупывал запястье — его тоже не было. Он торопливо ощупал рукав снизу вверх, но добрался до плоти плеча уже после того, как человек умер: тело под пальцами внезапно обмякло.
Он все еще стоял на коленях с непригодившейся тряпкой в руке, когда кто-то споткнулся уже об него и с громким всплеском растянулся на земле.
— Вы в порядке? — наклонившись, крикнул он. Вдруг что-то просвистело над головой, и Роджер плашмя рухнул на мужчину.
— Господи Иисусе! — воскликнул тот, яростно отпихиваясь. — Да слезь же с меня, чертов извращенец!
Какое-то время они боролись в грязной жиже, пытаясь использовать другого в качестве упора, чтобы подняться, а пушка не смолкала. Наконец Роджер оттолкнул мужчину и кое-как встал на колени в грязи.