Утонченный образ успешного негоцианта в парике и бархатном наряде сливового цвета был слегка подпорчен попыткой художника добавить зажиточное брюшко худощавой фигуре. В результате поспешных и неумелых исправлений создавалась иллюзия, что у мистера Флери есть третья нога, как раз над левым ухом Уильяма.
В позах молодых людей не было ничего неприличного, но Грей отчетливо ощутил наэлектризованную атмосферу между ними. Она тем больше бросалась в глаза, чем сильнее они избегали касаться друг друга.
Грей как раз находился поблизости, когда Амаранта приняла от Уильяма тарелку с тортом одними кончиками пальцев, будто кузен только что вылез из выгребной ямы.
Боже правый. Разумеется, они не… Возможно, и нет, однако, черт возьми, оба думают об этом.
Грей беспокоился по нескольким причинам. Прежде всего, ему очень нравилась Амаранта. И потом, он, как приемный отец Уильяма, хотел верить, что воспитание не позволит мальчику волочиться за замужней дамой, тем более женой своего кузена.
Однако он слишком хорошо знал, насколько сильна власть плоти. Настолько, что это даже не ускользнуло от внимания миссис Флери.
— Джон, — произнес тихий голос у него за спиной.
Грей застыл.
— Персеверанс, — кивнул он бывшему сводному брату, когда тот подошел с улыбкой на губах. — У тебя на редкость подходящее имя[263].
— Хорошо выглядишь, Джон, — заметил Перси, сделав вид, что не слышал. — Синий бархат тебе к лицу, как всегда.
Теперь улыбка — настоящая — заиграла в самой глубине его мягких карих глаз. Грей с удивлением и раздражением ощутил, как она отзывается у него в позвоночнике и внизу живота.
Да, черт побери, он не забыл церемонию и костюмы. А еще (очевидно, Перси того и добивался) Джон вспомнил, как стоял рядом с ним в церкви, на венчании своей матери и его отчима, и как их пальцы, скрытые пышными фалдами из ярко-синего бархата, медленно переплетались, даря обещание.
— Что тебе нужно, Персеверанс? — прямо спросил Джон.
— О, много всего, — ответил Перси, и улыбка тронула его губы. — Но в основном… я хочу поговорить с Фергусом Фрэзером.
— Уже говорил. — Грей поставил полупустой бокал на поднос проходящего мимо слуги. — В Кориэлл-Ферри. Я слышал вас. И слышал его, — прибавил Грей. — Тогда он дал тебе от ворот поворот; сомневаюсь, что он передумал.