В сырой, темной, нетопленой комнате, пропахшей холодным потом и горелым мясом, он наконец нашел ответ.
Ей. Это должна быть она.
Он пытался убедить себя в справедливости такого решения: Амаранте первой нужно сообщить, что он разыскал Бена, чтобы она могла себя защитить, как только правда вскроется. Но хватит с него лжи, и будь он проклят, если станет лгать самому себе. Кузина выставила его дураком и чуть не заманила в свою паутину.
На самом деле Уильям хотел рассказать Амаранте, чтобы увидеть выражение ее лица в тот момент.
С этим решением он заснул, и ему приснились жуки с крошечными красными глазами.
* * *Добравшись до Нью-Берна, Уильям впервые скинул шинель. Шел дождь — мелкий дождик, пахнущий весной, — и ему нестерпимо захотелось ощутить на коже свежий воздух и прохладу, размять конечности. Было еще далеко не так тепло, чтобы снимать другую одежду, но, отыскав постоялый двор с конюшней для Бетси и позаботившись о ее нуждах, он в сумерках спустился к берегу, со вздохом облегчения сбросил сапоги с грязными чулками и ступил на холодный мокрый песок у кромки воды.
На берегу никого не было, только от кучки стоящих в отдалении лачуг долетал запах костра и вареных крабов. В животе у него заурчало.
— Похоже, я наконец оттаиваю, — сказал он вслух.
Голос прозвучал хрипло, надтреснуто. Уильям не думал о еде осознанно с тех пор, как оправился от удара по голове в Морристауне. Дензил Хантер тогда настоял, чтобы он поел перед тем, как отправиться домой.
Жаль, не удалось уговорить Хантеров вернуться с ним, но Дотти хотя бы написала письмо своим родителям. Он дотронулся до внутреннего кармана сюртука и с удовлетворением услышал шорох бумаги.
Ветер стих, и единственным звуком теперь было тихое шипение прилива.
Мысль о письме Дотти заставила его вспомнить о дяде Хэле — не то чтобы Уильям о нем забывал. Песок под ногами и следы на берегу — длинные, изогнутые, словно ряд запятых, — вернули его к тому разговору у реки в Саванне. Об измене.
— По крайней мере, тут нет чертовых аллигаторов, — пробормотал Уильям и непроизвольно глянул через плечо, потом фыркнул и засмеялся.