Следствием установлено

Тот, что побойчее, погрозил Антону пальцем:

– Не обманывайте, дядя…

Антон подмигнул мальчишкам. Задумчиво постояв возле жизнерадостной, беспечной ребятни, он свернул в затененную аллею и неторопливо зашагал вдоль нее, слушая еле уловимый лепет листвы.

1970-1974

Новосибирская область,

г. Тогучин.

ПОРУЧАЕТСЯ УГОЛОВНОМУ РОЗЫСКУ

1. «Визитная карточка»

Звонок зазвенел неожиданно, будто взорвался. За время отпуска Антон почти отвык от таких побудок. Не открывая глаз, он быстро протянул руку к будильнику.

Звонок вроде бы поперхнулся, но тут же задребезжал пуще прежнего. Антон вспомнил, что с вечера не заводил будильник – в запасе было еще два отпускных дня, – и только после этого сообразил, что звонит телефон. Нехотя поднявшись с постели, зажмурился от утреннего июльского солнца, испещрившего яркими бликами комнату, и, сняв телефонную трубку, глухим спросонья голосом сказал:

– Бирюков слушает.

Звонил инспектор уголовного розыска Слава Голубев. Торопливо поздоровавшись, он как из автомата выпалил:

– Быстро собирайся, товарищ Бирюков, сейчас мы за тобой заедем.

Антон зевнул, потянулся:

– Я в отпуске, товарищ Славочка.

– Распоряжение подполковника.

– Серьезное что-нибудь?

– Я говорю, распоряжение подполковника, а приказы начальства не обсуждают, – Голубев вздохнул. – Промтоварный магазин, что возле конторы «Сельхозтехника», ночью обворовали.

– Будто, кроме меня, в уголовном розыске работников нет.

– Поехали, поехали, – не то серьезно, не то шутливо сказал Голубев и положил трубку.

«Вот заполошный», – подумал Антон, сделал несколько гимнастических упражнений и пошел умываться. Только-только он после умывания оделся, как у подъезда рявкнула сиреной служебная машина милиции. Антон закрыл на ключ свою холостяцкую квартиру и вышел из дома.

Голубев предупредительно распахнул дверцу, приглашая к себе на заднее сиденье. Рядом с ним сидел собаковод Онищенко со служебной овчаркой Барсом, место возле шофера занимала незнакомая худенькая девушка в форме лейтенанта милиции.

Едва Антон, поздоровавшись, захлопнул за собой дверцу, машина, отпугивая сиреной редких прохожих и разбрызгивая лужи, помчалась к окраине райцентра.

– Дождь, что ли, ночью был? – удивленно спросил Антон.

Голубев повернулся к нему:

– Вот даешь! Ничего не слышал? Такая гроза под утро молотила, что мертвого могла разбудить.

– Я только вчера вечером с поезда, устал в дороге чертовски. Первую ночь по-человечески дома спал.