– Маркел Маркелович до утра разрешил потехничить, надо управиться за ночь.
– Мне, Виктор, необходимо серьезно с тобой поговорить. Найдется у тебя с полчасика времени?
Столбов бросил под ноги измятую в руках траву и достал из кармана комбинезона пачку «Беломора». Закуривая, искоса взглянул на Антона, видимо, догадавшись, о чем пойдет речь, проговорил:
– Какой разговор может быть о времени. Я думал, в контору вызовешь, а ты сам пришел. – И усмехнулся так, что Антон не понял, хорошо это, что сам к нему пришел, или плохо.
Взгляды их встретились. Спокойный, доброжелательный взгляд Антона и настороженный, серьезный – Столбова.
– Ты дарил Зорькиной туфли и голубую косынку с якорьками? – спросил Антон.
На лице Столбова не появилось ни растерянности, ни удивления. Во всяком случае, Антон этого не заметил. Прежде чем ответить, Столбов огляделся, увидел неподалеку от трактора ящик из-под каких-то деталей, показал на него, предлагая сесть. Подошли, сели рядом. Столбов несколько раз медленно, будто выигрывал время, затянулся папиросой и только после этого ответил:
– Дарил.
– Где ты их взял?
– Можно сказать, купил.
Антон, досадуя, что вторично не может найти к Столбову подхода, спросил:
– У кого купил? Когда?
– Когда – помню. В шестьдесят шестом году, вскоре после засыпки колодца. А вот у кого? Если бы я знал – у кого… – невесело, но удивительно спокойно проговорил Столбов.
– Туфли и косынку, что ты подарил Зорькиной, вез ей знакомый моряк, который не доехал до Ярского.
Первый раз на лице Столбова появилась растерянность, будто его внезапно оглушили.
– Всякие предположения в голове крутились, но такого не предполагал. Вот это влип…
Антон выжидательно молчал. Столбов курил, и трудно было понять, вспоминает он или о чем-то думает."
"– Вот это влип, – повторил Столбов и посмотрел на Антона. – Шесть лет почти прошло с тех пор. Через несколько дней, как колодец забросили, помог одному шоферу.