Неудивительно, что он меня ненавидит.
— Что? — мама вскидывает взгляд. — Тимур тебя ненавидит?
— А то ты не видишь! — всплескиваю руками. — Да он с первого дня отравляет мне жизнь!
— Дочка, — она испуганно вздрагивает. — У вас какие-то проблемы? Расскажи мне, я попробую помочь…
— Ты уже помогла, мама! — поднимаюсь на ноги, и стул за моей спиной с противным скрипом отъезжает назад. — Ой, как помогла! Теперь не знаю, как разгрести твою помощь…
Разворачиваюсь на пятках и торопливым шагом устремляюсь наверх, в свою комнату.
Плюхаюсь на кровать и прячу лицо в подушку. Пробую представить себя на месте Тимура: папа только-только умер, а мама привела в дом чужого мужика с ребенком. Внутри все сжимается от обиды и непонимания. Гадко. Как же Анвар Эльдарович мог так поступить с собственным сыном?
Я не собираюсь оправдывать Тимура, но все же не могу не признать, что в свете последних новостей его поведение кажется… Более понятным, что ли.
Тут все просто. Как дважды два — четыре.
Однако причины, по которым Алаев допустил наш поцелуй на посвящении, до сих пор остаются для меня загадкой. Этот случай никак не встает в цепочку логических, вытекающих друг из друг событий, оставаясь чужеродным элементом. Зачем ему это? Ну не ради удовольствия же в самом деле! Уверена, Тимуру и без меня есть, с кем целоваться.
Так и не найдя ответа на мучающий меня вопрос, я бреду к шкафу и принимаюсь перебирать вещи. Выкладываю на кровать нужные, а затем наполняю ими небольшой пластиковый чемодан. На выходных я улетаю в родной город. Мой друг детства, Темка Соколов, уходит в армию, и я решила поехать на проводы. Попрощаться, старых знакомых повидать. Надеюсь, у меня получится отвлечься от навязчивых мыслей и хотя бы на время забыть о том, что моя жизнь в Москве — то еще цирковое шоу.
Глава 29
Лера
— Ты уверена, что хочешь пойти? — Никита косится на меня с сомнением.
— Конечно! Почему нет? Я никогда не была на гонках.
— Это не просто гонки, Лер, — посылает мне многозначительный взгляд. — Там все… Как бы лучше объяснить?
— Нелегально? — догадываюсь я.
— Скорее, полулегально, — он задумчиво почесывает подбородок. — Менты будут, но только на Воробьевых. Дальше — без них.
— Дальше? — хмурюсь я.
— Ну да.