Наш прошлый разговор до сих пор отзывается во мне глухим раздражением. Наверное, просто нужно время на принятие шокирующего факта, что родительница — отнюдь не идеальна. Что она тоже человек, который совершает ошибки.
Под вечер вытаскиваю из шкафа зауженные синие джинсы и косуху. Без понятия, как принято одеваться на сходках стритрейсеров, но чутье подсказывает, что с этим нарядом я не прогадаю. Подвожу глаза черным карандашом и вдеваю в уши крупные серьги-кольца. Выгляжу круто. Будто рок-звезда.
Когда мы с Никитой подъезжаем к назначенному месту, мои глаза потрясенно расширяются.
Прямо на асфальте установлены две здоровенные колонки, исторгающие сочные биты, а над ними натянуто черно-оранжевое полотно с изображением горящего колеса. Я так понимаю, это нечто вроде знамени рейсерской тусовки, которое символизирует мятежный дух ее участников.
— Не проезжай мимо! Поучаствуй в уличной гонке! Попробуй адреналин на вкус! — рядом с колонками стоит высокий парень и, приложив ко рту громкоговоритель, активно зазывает новых участников.
Когда Никита находит свободное место и глушит мотор, я замечаю, что зоны обитания рейсеров условно поделены. На пятачке — сплошь мажорские тачки. В марках я не особо разбираюсь, но и невооруженным глазом видно, что любая из этих машин стоит целое состояние. На противоположной стороне — автомобили попроще.
Выхожу из машины и продолжаю с интересом озираться по сторонам. Взгляд перепрыгивает с одного смеющегося лица на другое и вдруг натыкается на то, без чего, судя по кинофильмам, не обходится ни одна уличная гонка. Полуголые девицы пляшут на импровизированной сцене — прямо на эвакуаторе, который перегородил часть Университетского проспекта.
Девицы широко улыбаются и энергично двигаются. Наверное, чтобы не замерзнуть. На улице, конечно, еще не зима, но вечера уже довольно прохладные. А танцовщицы — в коротеньких шортиках и юбочках. У некоторых кожаные куртки надеты прямо поверх лифчиков. Выглядит это эффектно и дерзко, но все же при виде их наготы так и хочется поежиться.