То же было с рёбрами и лицом. Нил больше не слышал даже собственных криков.
А потом его сознание немного прояснилось. Он с восторгом осознал, что боль, жалящая ничуть не меньше прежнего, стала привычной, и теперь Нил мог думать о чем-то, помимо своего тела. Говорить хоть и было все еще трудно, но Джостен оказался способен произносить хотя бы несколько слов за раз.
— Эндрю… он ушел?
— Я же сказал, что больше никогда не оставлю тебя. Я рядом. Я всегда рядом.
— Мне никогда не было так больно.
— Знаю… Я знаю.
Нил даже слегка разозлился. В таком состоянии он не был способен переубедить Эндрю.
— Замолчи или я тебя побью.
Послышался тихий вымученный смешок:
— Так ты хочешь чтобы я говорил или молчал?
— Говорил. Но что-то другое.
— Тогда я скажу другое. Я люблю тебя. И как бы сильно мне не было больно от того, что тебе приходится вытерпеть, я просто не могу поверить, что мне больше не нужно бояться потерять тебя. Если ты позволишь, я на всю жизнь останусь рядом с тобой.
— Только об этом и прошу.
— Послушай меня, хорошо? Я должен рассказать, что ждет тебя, когда ты придешь в себя. Думаю, теперь ты сможешь внимательно меня выслушать. Скоро все изменится. И ты не сможешь сразу стать таким, как мы. Новообращенные не умеют контролировать свою жажду, и кровь — это единственное, о чем они могут думать. Но так будет не всегда. Однажды тебе станет легче, и ты начнешь воспринимать мир по-другому, как я и остальные в семье. Я не заставлю тебя питаться только кровью животных.
— Нет, я буду как ты.
Кто-то рядом с Эндрю тихо хмыкнул. Нилу показалось, что это был Кевин. Он убедился в этом, когда услышал его голос:"
"— Если бы это было так просто.
— Заткнись, Кевин. Он справится. Ты справишься, слышишь? И я буду помогать тебе. Первое время ты не будешь чувствовать ко мне или кому бы то ни было прежних чувств. Но со временем все вернется. Первые годы будешь относиться ко мне скорее как к своему наставнику.
— Я не хочу так. Я люблю тебя. Почему это должно измениться?
Нил до ужаса испугался. Терять свои чувства к Эндрю… У него ведь тогда совсем ничего не останется.
— Тебе будет все равно на это, когда ты придешь в себя.