Мы не разговариваем со Светой, делаем всё молча. В напряжении.
Потому что мы не можем, наверное, никак объяснить случившееся и не хотим тратить энергию на это, пока не найдем его снова.
- Дыши давай, Светляк. Ничего не случилось страшного. Найдем.
Делает судорожный вдох.
- Не забывай, что для него эта норма одному бегать. Он себе и еду сам добывал.
- Зачем он ушёл?!
- Найдем, спросим. Поехали домой. Я тебя там оставлю. Дальше сам поеду.
- Нет!
- Да. Он же домой придет. А там никого.
- Как он придет?! Он ещё маленький!
- Ногами придет.
Везу её домой.
- Я не смогу дома сидеть! У меня внутри все горит от страха. Я умру там!
- Света... - строго одергиваю я начинающуюся истерику. - Дыши ровно. Он без тебя на этих улицах уже больше года гоняет.
На самом деле, меня и самого внутри потрясывает. Страшно....
Уже два часа ищем.
Во дворе фура у моего магазина перегородила проезд. Бросаем тачку. Веду Светляка домой.
Обогнув фуру, застываем.
За рулём, открыв дверь машины, сидит мой будущий тесть. Кузьма вертится у открытой двери, разговаривая с ним.
- Кузя.... - хрипя беззвучно выдыхает Чалкина.
- Стой-ка.... - притормаживаю её.
- .... Папка тут вживёт со Светой, - показывает на окна.
- Знаю я ту Свету. Дочка моя....
- Честно?! - наивно переспрашивает Кузя.
- Честно.
- Очень Света добвая. Забевёт Мусю навшу с папкой.
- Ммм.... Понятно. А ты значит, Кузьма Тихомиров?
- Не знаю....
- Ну если папка твой Тихомиров, ты тоже Тихомиров? Фамилия то от отца к сыну передается.
- Мовжет, Тихомивов тогда.
- А что ж ты один ходишь?
- Гуляв. К мамке ходив. Она помвёт, мовжет. Еду пвинёс ей. А её нет дома. Повожив в почтовый ящик. Ей там оставляют... Это.... Чем они вавятся. И потом иговкой ставят.
Показывает на вену в локтевом сгибе.
- Я оставив шоковадку. Поева чтоб. Дед гововил, жвать не будет, быствей помвёт. А она пьёт....пьёт.... и не жвёт...
- А где дед твой?
- Помев.
- И мать, значит, собирается?
- Мовжет... - пожимает плечами.
- Только папка, что ли, остался у тебя?
- И Света у меня....
- Ой.... - тяжко вздыхает Чалкин. - На-ка, держи, - протягивает ему бутерброд. - Пока дождемся твоего папку, можно с голода помереть.
Второй бутер ест сам.
- А в кого ты рыжий такой?
- В мамку....
Протягивает ему в крышке термоса чай.
Прижимая Чалкину, глажу ее по спине. Она почти не дышит. Иногда только судорожно вдыхая поглубже.