- Все сделаем в лучшем виде! - смачно целует сложенные в щепотку пальцы.
Уходит.
- Это что сейчас было, Тихомиров? Почему он так сказал??
- Да был тут инцидент.... Я извинился за него.
- Кошмар.
- Ой, да прекрати. Давно уже. Понятия не имею, чего он припомнил. Так вот... - продолжаю я ей рассказывать. - С Зоей мы с интерната ещё знакомы, жили там в одной ""семье"", - рассказываю я Чалкиной.
- Почему она Заяц?
- Родители наркоманы. Родилась с сильным косоглазием. Так все и звали - Косой, Заяц... Потом операцию сделали, а погоняло, как водится, прилипло.
- Тогда это очень обидно! - возмущается Чалкина.
- Это ее история. Она её не обламывает. У нас все там были, знаешь, не красавцы. У кого волчья пасть, у кого с зубами треш. Сколиозники. Косолапые. Хорошеньких и здоровых то быстро разбирали...
- А ты?
- А нас не забирали, потому что родители были ограничены на нас в правах, а не лишены.
- Нас?
- С братом.... И двое нас. Редко кто-то готов больше одного взять. Да мы уже и взрослые туда попали.
- Как грустно.... - сводит свои бровки домиком. - А Валентина Ивановна как в волонтеры попала?
- У нее семья погибла. Осталась одна. Приложить мощности некуда. Ну и вот... Пей давай, то, что доктор прописал, - подливаю ей вина.
- Боюсь... Мне то много не надо. С пары бокалов унесёт. А ты вообще-то ненадёжный кавалер, Тихомиров.
- Почему это? В любом состоянии доставлю до кровати.
- И в ней же и останешься?
- Как приглашать будешь!
- А как же Мария? - мстительно.
- Чего ты мне эту Марию подсовываешь?
- Ты же ищешь с детьми... Мария - хоть завтра! И не надо на меня так смотреть, я все равно в кровать не приглашу. Зря стараешься.
Делает глоточек вина.
- ""Лучше смотреть на то, что не можешь трахать, чем трахать то, на что не можешь смотреть"", - выпиваю свой бокал.
- Тише! - страдальчески поднимает глаза к небу.
- Что?.. - недоумеваю я.
- Если ты не в курсе - ""трахать"", - беззвучно.
- Нормальное слово...
Нам приносят несколько блюд.
Официант ведёт ножом по распадающейся от давления на волокна томленной говядине.
Поливает ее сверху сладким гранатовым соусом и обжигает горелкой.
- Ого.... - облизывается Чалкина. - Вот как с тобой мясо не есть, а?
- Со мной надо есть всё. Тем более после кровопускания.
Кладу ей на тарелку кусок.
Пробуем.