Пытается и не может…
Но затем над всем кораблем раздался его рык:
— Тороп!
Его высочество притянул к себе все блюдо с фруктами, бледнея и вглядываясь в каждый плод, и хрипло, севшим голосом произнес:
— Луирон, Дес, это луирон…
Мне не было известно это название, но я заметила, как задрожали руки герцога, а затем, словно сойдя с ума, лорд оттон Грейд схватил меня за ворот платья, подтянул к себе и заорал:
— Сколько ты съела, Ари? Сколько ты…
Но ответа он не ждал! Вытянув меня из-за стола и не давая опомниться, герцог стремительно, бегом, понес к каюте, на ходу разрывая ворот моего платья и он словно обезумел! Он обезумел настолько, что снес входную дверь ударом ноги втащил меня в каюту, хрипло проорав ринувшемуся за нами принцу:
— Воды!
Но его высочество, остановившись на пороге, растерянно произнес:
— Дес, бесполезно.
— ВОДЫ!!! — рев лорда оттон Грейда испугал меня значительно сильнее, чем его действия.
— Десмонд, бесполезно! — в свою очередь заорал принц Теодор.
И в этот миг в дверном проеме появился бледный лакей. Лорд оттон Грейд, не обращая внимания на его появление, втащил меня в умывальню, заломил руки за спиной, и нагнул над раковиной, пытаясь…
— Что вы делаете? — воскликнула я, уворачиваясь от его пальцев, кои герцог бесцеремонно пытался засунуть мне в рот.
Рывок, меня пребольно ухватили за волосы, и, несомненно, лорд оттон Грейд воплотил бы задуманное, но в каюте раздался гневный вопрос его высочества:
— Сколько леди оттон Грейд съела этих проклятых фруктов?
И несколько дрожащий, но торопливый ответ лакея:
— Ннни одного… Леди решила дождаться лорда оттон Грейда… Герцог застыл.
Я же ухватилась руками за край раковины, тяжело дыша и пытаясь выпрямиться, несмотря на тяжелую руку его светлости, все так же находящуюся на моем затылке. В следующее мгновение маг вдруг снова схватил меня, развернул, усадил на раковину, придвинулся столь близко, что это перешло все границы, схватил за плечи, и совершенно бледный, с огромными пугающе черными глазами, вгляделся в мое лицо и хрипло спросил:
— Ари, ты ничего не съела?
И только в этот миг я осознала, что произошло.
— Да что вы себе позволяете?! — возглас получился визгливым.
И бледность мгновенно покинула лицо герцога, а глаза яростно сузились.