— Прекрасное предложение, — была вынуждена признать я."
"— Вы полагаете? — лорд оттон Грэйд криво усмехнулся. — Напрасно.
— Ну почему же, — я взяла бокал с вином неосознанно, но отпила несколько глотков вполне сознательно. — Как минимум мы говорим о выборе между наследницей одного из самых внушительных состояний империи и бесприданницей, из обнищавшего и вовсе не именитого рода.
В глазах его светлости промелькнуло нечто сродни снисхождению ко мне, убогой.
— Ари, — он чуть подался вперед, — а не кажется ли вам странным, что мне предложили столь неравноценный обмен?
Неравноценный…
— Что ж, — еще один глоток вина, — приятно видеть, что и вы адекватно оцениваете факты.
— Нет, — лорд оттон Грэйд откинулся на спинку стула, так же взял вино. — Ко всему прочему это наименее интересный момент нашей беседы, самое интригующее началось после моего отказа.
— Вы отказались? — я выдохнула это прежде, чем поняла, насколько данное восклицание выдает как мои эмоции, так и мнение.
— Вы сомневались? — усмехнулся его светлость. — Ариэлла, я считал вас умнее.
На мой изумленный взгляд, герцог издевательски ответил:
— Она старая, Ари.
Потрясение сменилось откровенным возмущением, и я не сдержалась:
— Двадцать два года? Она как минимум младше вас вдвое!
На тонких губах промелькнула странная, слегка насмешливая улыбка, после чего, с истинно Грэйдовским выражением, его светлость протянул:
— В двадцать два воспитывать уже поздно, моя дорогая.
И слова, готовые сорваться, я сдержала. Мрачно поглядев на герцога, хмуро поинтересовалась:
— Издеваетесь?
— И получаю от этого ни с чем несравнимое удовольствие, — с улыбкой подтвердил лорд оттон Грэйд.
Молча сделала глоток вина, чувствуя себя крайне неприятно от того, как ширится усмешка взирающего на меня герцога.
— Так значит, это предложение не было самым интригующим в вашей беседе? — стараясь сохранить на лице непринужденное выражение, поинтересовалась я,
— Увы, нет, — лорд оттон Грэйд нахмурился. — Далее я получил предложение взять в жены вашу старшую сестру, после среднюю, затем следующую по старшинству… Всех, — его светлость скривился, словно вновь переживал момент беседы со святой сестрой.