Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Склонившись в реверансе, учтиво произнесла:

— Прошу простить мне некоторую нервозность, я впервые при дворе и несколько…

— Идемте, — перебила меня императрица.

И я последовала за ней на ту самую террасу, даже не отреагировав на оброненную одной из фрейлин фразу:

— Задержишь принца.

Придворные дамы разом присели, выражая почтительность, и поднялись лишь когда императрица затворила стеклянные двери,

отрезая нас от лишних ушей.

— Присаживайтесь, леди Уоторби, — прозвучал приказ.

— Леди оттон Грэйд, — произнесла я, покорно проследовав к чайному столику и опускаясь на один из высоких узких металлических стульев.

Сев напротив меня, Кассилия чуть прищурила совершенно черные, как у его высочества, глаза и проникновенно прошептала:

— Родовой брак признан в империи незаконным, моя дорогая.

Не став спорить, я промолчала.

— Умная девочка, — императрица улыбнулась, затем протянула: — Чрезмерно умная для того, чтобы стать лишь герцогиней, не так ли?"

"Слегка повернув голову, заметила вернувшегося с зеленой бутылью принца Теодора.

Одна из придворных дам кинулась к нему, что-то торопливо проговаривая. Его высочество вопросительно взглянул на меня, после на императрицу, затем развернулся и ушел, видимо за другой бутылкой.

— Как они узнали, что вы в монастыре девы Эсмеры? — жестко спросила ее величество.

Молчание было ей ответом.

— То есть вам не известно, — пришла к определенному выводу императрица.

Я же сделала вывод, что одним из ""чирик"" был приказ говорить правду.

— Что вы успели рассказать герцогу? — продолжила ее величество.

С откровенным изумлением понимаю, что подверглась банальному допросу. Впрочем, о банальности не было и речи — меня соизволила допрашивать особа королевской крови, и боюсь, молчание в дальнейшем не сыграло бы мне на руку.

— Чирик! — последовал злой приказ. — И искренне. Я хочу знать о ваших чувствах!

Несмотря на применяемую магию мне не особо доверяли — и на стол легла извлеченная из потайного ящичка в столешнице, небольшая малахитовая статуэтка девы Эсмеры.

Что это такое мне было известно — определитель правды. Миниатюрный. К слову сестры допрашивали поставив на колени у статуи высотой в два человеческих роста, но и действенность статуэтки не вызывала сомнений.

За прошедший месяц мне довелось увидеть столько лживости и притворства, что чрезмерная и не всегда уместная откровенность лорда оттон Грэйда невольно стала импонировать, а потому я позволила себе искренне ответить:

— Я восхищаюсь его светлостью.