***
В эту ночь окно было закрыто, поэтому горн меня не будил - я проснулась сама, с ужасом вспомнив коридор, странные смещения комнат и то, что я должна находиться в коридоре, тускло освещенном факелами. Резко сев на постели, я увидела собственное платье, заботливо наброшенное на спинку стула, и широкий атласный пояс, уложенный поверх него. Под стулом аккуратно разместились туфельки, на столике горкой лежали все мои разбросанные накануне заколочки. А рядом, на подушке, я обнаружила сложенный вдвое листок бумаги, и, развернув его дрожащими пальцами, прочла: ‘Леди Ариэлла, пожалуйста, с наступлением ночи не перемещайтесь по замку без сопровождения, это может быть опасным’.
И я вспомнила странный сон! И стало более чем очевидно, кого я в состоянии полусна называла папой! И кто меня раздел!
С глухим стоном вновь упав на подушки, я закрыла лицо руками, и мне очень хотелось умереть от стыда! И больше никогда не видеть герцога! И, о Пресвятой, как же стыдно!
Стук в двери, затем женский голос:
— Леди Уоторби, герцог ожидает вас к завтраку.
У меня просто не было сил ответить. Но дверь открылась, судя по шелесту ткани женщина миновала гостиную, подошла к двери в спальню, осторожно приоткрыла и я услышала ее встревоженное:
— Леди Уоторби, вам плохо?
Мне было очень плохо, мне еще так плохо никогда не было.
— Леди, - женщина торопливо подошла, осторожно прикоснулась ко лбу, - нет, жара нет, или вас знобить начало?
— Нет, - простонала я, все так же закрывая лицо ладонями.
— Леди Уоторби, мне стоит позвать врача? - я молчала. - Я… я сейчас позову герцога…
— Нет! - от моего крика я и сама вздрогнула.
Но тут же убрала ладони, постаралась взять себя в руки, и выдавив жалкую улыбку произнесла:
— Доброе утро.
Женщина едва ли сорока с небольшим лет, улыбнулась в ответ, присела в реверансе и представилась:
— Госпожа Оливия Камиера, указом герцога оттон Грэйда ваша личная камеристка с сегодняшнего дня.
— Леди Ариэлла Уоторби, - в свою очередь представилась я.
Госпожа Камиера улыбнулась. Да, глупо представляться, учитывая, что дама уже несколько раз назвала меня, но вежливость и воспитание… О, Пресвятой, я не хочу выходить из комнаты!
— Герцог просил вас поторопиться, - с улыбкой произнесла камеристка."
"Я же только сейчас поняла, что женщина назвала себя камеристкой.