Сдалось целых два Архимага из числа оппозиции. Впрочем, кое-кто всё же решил биться до конца и были уничтожены. Бои закончились только глубокой ночью, где-то в три-четыре часа.
Рад был бы сказать, что для нас эта история закончилась без всяких проблем. Но это не так. В уличных боях погибло трое моих гвардейцев и ещё четверо наёмников. Война штука такая, тут проливается кровь и погибают люди. Я вообще не обрадовался, когда услышал про погибших. Да, учитывая общий состав сил участвующих в операции, потери минимальные.
Тем не менее гражданская война была закончена. Спустя семь часов как закончились последние стычки с силами повстанцев в город вошла армия. После этого в Париже окончательно воцарился закон и порядок.
Нужно отдать должное королю — очень скоро в самом крупном банке Франции открылся счёт на моё имя куда тут же упала кругленькая сумма.
Этот самый бонус был потрачен на организацию похорон погибших и выплаты их семьям. Родным назначили постоянную пенсию. Причём семьи наёмников я не обидел, им тоже назначили пенсии словно их родные были слугами моего рода. «Аисты» по достоинству мой поступок, теперь они ещё больше уверены в том, что в будущем я действительно обеспечу их статусом полноценных слуг рода.
— Мда, отпуск у меня получился просто охренеть не встать, — сказал я, расслабившись в крайне удобном кресле. Сейчас мы находились на базе «Аистов», где потихоньку проводили дела в порядок перед тем как улететь в Россию.
— Вынужден признать, что с вами господин происходит слишком уж много всяких странностей, — сказал Геннадий, который устроился в таком же кресле. — Я как-то до сих пор в шоке, что ваша мелкая пакость закончилась небольшой гражданской войной.
— Не напоминай. И забудь про эту историю. Газеты уже полоскают в прессе Фредерика самыми погаными словами. На него решили повесить всех собак, обвинить в провоцировании конфликта и всё в таком духе. Нам совсем не нужно, чтобы нас приплели к этой истории. Мы сейчас герои! Доблестные защитники Франции, выступившие против повстанцев, желающих этой стране хаоса и разрухе. Пускай так оно и остаётся.
— Слушаюсь, господин.
Хотя бы всё закончилось.