Это то, что оставалось неизменным во все эпохи. А сейчас, возможно, стало даже более явно выражаться.
Я до сих пор не мог поверить в то, что Роланд, когда-то один из самых воинственных князей, теперь трясётся за каждую копейку.
То, что он сделал на эвакуации из Сальфорте целое состояние, не так удивляло, как-то, что Десмонды даже на секунду не приостановили работу своих железных дорог после того, как уже всем стало ясно, что Салазары проиграли и что я приложил к этому руку.
Точно так же, как он и не подумал закрыть Пирамиду в Рихтерберге.
Я начал в шутку задумываться о том, что, возможно, поторопился с уничтожением железнодорожных путей.
Глядя на то, как сильно Роланд хочет подзаработать, кажется, что мы бы с ним вполне могли договориться даже о поставках товаров в столицу прямиком с его туманного острова.
Похоже, что мой бывший друг слишком уж заигрался в роль нейтрального гаранта, что не мог решиться на какие-то серьёзные шаги в отношении меня. Что, конечно же, было мне только на руку.
Я с любопытством следил за действиями этого нового для меня Роланда, который между бескомпромиссной войной и деньгами однажды выбрал деньги и мягкую силу.
Теперь его транспортная империя опоясывала весь мир, а в самых крупных городах были построены клубы вроде Пирамиды, где Десмонды обеспечивали безопасность любых переговоров.
Если подумать, после моего исчезновения сделать нечто подобное действительно мог только их клан.
Но теперь я видел, что это стало для них не только источником власти и денег, но и ловушкой.
Безусловно, Роланд был достаточно силён, чтобы наплевать на любые репутационные потери и делать всё, что только хочет.
Но годы сытой и спокойной жизни лишили его главного — умения принимать мгновенные решения. Рискованные решения. Опасные решения.
И то же самое я мог сказать и о других Великих Князьях. Как ни смешно об этом думать, но самой решительной и деятельной из всех в итоге оказалась Катарина. Возможно, будь она поумнее, то её клан стоял бы на равных с кланом Десмонда или превосходил бы его.
Но её решимость была продиктована эмоциями и истеричностью. Решения она принимала быстрые, но глупые, а потому так и не сумела реализовать свой потенциал.
Но даже это с моей точки зрения было лучше бесконечного топтания на месте и мучительных размышлений о том, как и рыбку съесть, и косточкой не подавиться.
Кроме того, они все приобрели дурную привычку решать проблемы чужими руками.