А кроме того, не было закона, обязывающего думать об этом последующие десять лет, так? Так!
В итоге после переживаний, от которых взрослый мог сломя голову побежать к ближайшему мозгоправу, Ричи Тозиер поутру поднялся, плотно позавтракал оладьями, увидел рекламное объявление о двух фильмах ужасов в разделе «Досуг», проверил наличность, обнаружил ее нехватку (что ж… точнее, полное отсутствие этой самой наличности) и начал приставать к отцу с просьбой найти ему какую-нибудь работу.
Его отец, который вышел к столу уже в белой куртке стоматолога, отложил спортивные страницы газеты и налил себе вторую чашку кофе.
– Фильмы ужасов, – изрек Уэнтуорт.
– Да. – Ричи широко улыбнулся.
– Как я понимаю, тебе хочется их посмотреть.
– Да!
– Как я понимаю, ты умрешь в судорогах разочарования, если не сможешь посмотреть эти два отстойных фильма.
– Да, да, умру! Я знаю, что умру! Гр-р-р-р! – Ричи соскользнул со стула на пол, хватаясь за горло, высунув язык. Умел он показать себя во всей красе.
– Господи, Ричи, немедленно прекрати! – потребовала от плиты мама, которая пекла оладьи и жарила яичницу."
"– Послушай, Рич, – вновь заговорил отец, когда мальчик вернулся на стул, – кажется, в понедельник я забыл выдать тебе денег на неделю.
– Ну…
– Ты все потратил?
– Ну…
– Как я понимаю, тема эта слишком сложна для столь легкомысленного мальчишки, как ты. – Уэнтуорт Тозиер уперся локтями в стол, положил подбородок на ладони, зачарованно уставился на своего единственного сына. – Так на что они пошли?
Ричи тут же перешел на Голос Тудлса, английского дворецкого.
– Так я действительно их потратил, сэр. Ура-ура, пока-пока, и все такое! Моя лепта в нашу победу.
– …куча собачьего дерьма, – весело перебил его Уэнт и потянулся к клубничному варенью.
– Будь так любезен, избавь меня от вульгарностей за столом, – осадила мужа Мэгги Тозиер, ставя перед Ричи тарелку с яичницей. Она посмотрела на сына.