Тень прошлого

На свидание! – воскликнул он, упал перед Бев на колени. Протянул к ней сцепленные руки. – Пожалуйста, пойдем! Пожалуйста, пойдем! Я покончу с собой, если ты скажешь «нет»! Но ты не скажешь? Не скажешь?

– Ох, Ричи, с тобой не соскучишься. – Она снова засмеялась, но вроде бы и чуть покраснела? Если так, то стала еще прекраснее. – Поднимайся, не то тебя арестуют.

Он поднялся и вновь плюхнулся рядом с ней на скамейку. Почувствовал, как возвращается хладнокровие. Он твердо верил, что от дурачества всегда только польза, если вдруг голова пошла кругом.

– Так ты хочешь пойти?

– Конечно, – ответила она. – Спасибо тебе большое. Подумать только! Мое первое свидание. Вечером я напишу об этом в дневнике. – Она сцепила руки между начавших набухать грудей, похлопала ресничками. Потом рассмеялась.

– Лучше бы ты это так не называла, – попросил Ричи.

Она вздохнула:

– В твоей душе романтики не найти.

– Чертовски верно, не найти.

Но он чувствовал, что очень доволен собой. Мир вдруг стал таким прозрачным, таким дружелюбным.

Время от времени он поглядывал на Бев. Она смотрела на витрины – повседневные и вечерние платья в «Корнелл-Хопли», на полотенца и сковородки в «Дискаунт барн», магазине скидок, а Ричи больше интересовали ее волосы, линия шеи. Он обращал внимание на то место, где голая рука выходила из круглой дырки в блузке. Разглядел край лямки ее комбинации. И все это его радовало. Он не мог сказать почему, но все, что случилось в спальне Джорджа Денбро, отступило как никогда далеко. Время поджимало, им следовало спешить на встречу с Беном, но он не возражал против того, чтобы она подольше поглазела на витрины, потому что ему нравилось смотреть на нее и быть с ней.

9"

"Дети отдавали четвертаки в окошечко кассы «Аладдина» и проходили в фойе кинотеатра. Глядя через стеклянные двери, Ричи видел толпу, собравшуюся у прилавка со сладостями. Машина для приготовления попкорна работала с перегрузкой, выбрасывая и выбрасывая очередные порции воздушной кукурузы, засаленная крышка на петлях поднималась и опускалась.

Бена он нигде не видел. Спросил Беверли, не заметила ли она его. Она покачала головой.

– Может, он уже в кинотеатре.

– Он говорил, что у него нет денег. И дочь Франкенштейна никогда не пустила бы его без билета. – Ричи ткнул пальцем в сторону миссис Коул, которая работала кассиршей в «Аладдине» еще до того, как появилось звуковое кино. Ее волосы, выкрашенные в ярко-рыжий цвет, стали такими редкими, что сквозь них просвечивала кожа.