Тень прошлого

Девочка положила тряпки под раковину, закрыла дверцу. Встала, глянула в сторону ванной.

«Я туда не пойду, – сказала она себе. – Я посмотрю «Американскую эстраду» по телику. Попытаюсь научиться танцевать собачий вальс»."

"Пошла в гостиную, включила телевизор, а пять минут спустя выключила, пока Дик Кларк [169] рассказывал, как много выделений сальных желез может убрать с лица подростка всего лишь одна пропитанная лекарственным составом салфетка «Страйдекс» («Если вы думаете, что сможете достигнуть того же эффекта мылом и водой, – говорил Дик, протягивая грязную салфетку к стеклянному объективу камеры, чтобы каждый американский подросток мог получше ее разглядеть, – то вам следует внимательно посмотреть на это»).

Беверли вернулась на кухню, подошла к шкафчику над раковиной, где отец держал инструменты. Среди них лежала и карманная рулетка, из которой вытаскивался длинный желтый «язык», размеченный в дюймах. Зажав ее в холодной руке, Бев направилась в ванную.

Там ее встретили безупречная чистота и тишина.

Только где-то – далеко-далеко, как показалось Бев – миссис Дойон кричала на своего сына Джима, требуя, чтобы тот ушел с мостовой, немедленно.

Бев подошла к раковине, заглянула в черный зев сливной трубы.

Какое-то время постояла, ноги под джинсами стали холодными, как мрамор, соски затвердели и заострились так, что, похоже, могли резать бумагу, губы совершенно пересохли. Она ждала, когда же послышатся голоса.

Никаких голосов.

Бев выдохнула и начала «скармливать» тонкую стальную мерную полоску сливному отверстию.

Полоска уходила вниз легко, как шпага – в пищевод шпагоглотателя, выступающего на окружной ярмарке. Шесть дюймов, восемь, десять. Полоска остановилась, как предположила Бев, уткнувшись в колено стояка. Девочка покрутила полоску, одновременно мягко проталкивая ее, и, в конце концов, она поползла дальше. Шестнадцать дюймов, два фута, три.

Бев наблюдала, как желтая мерная полоска выскальзывает из хромированного корпуса, который по бокам почернел: большая рука отца стерла покрытие.

Мысленным взором она видела, как полоска скользит в черных глубинах трубы, пачкаясь, сдирая ржавчину. «Скользит там, где никогда не светит солнце, где царит бесконечная ночь», – подумала она.

Бев представила себе набалдашник мерной полоски, маленькую стальную пластину, не больше ногтя, которая скользит все дальше и дальше в темноту, и какая-то часть разума закричала: «Что ты делаешь?» Она не игнорировала этот голос… просто не могла внять ему.