Казаки уничтожили три пулемета и нарушили систему огня, значит, в низине образовались непростреливаемые участки. А казаки вояки опытные, обнаружить эти «мертвые» зоны для них труда не составит. Обнаружат хоть одну — всем пулеметам конец.
— Пулеметчики могут сменить позиции.
— Конечно… на могилу. Поверь моим словам, друже, и давай забудем о Щуре и Рудом. Тем более, что у нас имеется действительно важное и неотложное дело — спасать сотни Бира и Стаха.
— Спасать? От кого или чего?
— Этого не скажу, поскольку точно и сам не знаю.
— Помню. Но разве не угодили в ловушку Щур и Рудой? Может, на измену Догуры, который запродался Советам еще до боя, казаки и делали свою ставку?
— Нет. Откуда они могли знать, какой план боя мы примем и что именно Догуру выставим на прикрытие своей засады.
— Существует ли этот козырь вообще? — усомнился Шершень. — Когда они собираются использовать его? Уж не стращаем ли мы сами себя придуманной угрозой?
— Не думаю. Козырь Советов должен сыграть в самый ответственный момент боя, а он покуда не наступил. Что происходит у базы Бира? Сотня Стаха смяла один из обложивших базу вражьих заслонов, соединилась с хлопцами Бира и вкупе с ними ведет бой с казаками.
— Выходит, нужно как можно дольше не вводить в бой наш резерв? А сделать это лишь после того, как Советы раскроют свои козыри?
— Так нужно сделать, но уже нельзя. Бира и Стаха мы можем спасти, покуда держатся хлопцы Рудого и силы казаков разъединены. Мы должны поспеть к базе Бира раньше, чем там окажутся казаки из низины. В путь нужно выступать немедля! Жду приказа, друже надрайонный проводник.
Шершень раздумывал недолго.