— Держи его одними пальцами дулом вниз, — предупредил Белов.
— Достаю.
— Доставай.
Слегка побледневший Ертаев извлек руку с повисшим в ней пистолетом.
— Бросай на газон, — скомандовал Белов. — Метров на десять.
— Давай одновременно, — предложил Ертаев, на лице которого выступили бисерины пота.
— Давай.
Белов сместился ближе к казаху, чтобы в случае чего перехватить руку. Но обошлось без подлянок. На счет «три» оба одновременно размахнулись и швырнули пистолеты в траву. Потом так же синхронно осмотрелись по сторонам.
— А нож ты не припрятал? — поинтересовался Ертаев.
— Нет, — ответил Белов.
— А вот я припрятал. — Мягко шагнув назад, казах улыбнулся и продемонстрировал выкидной нож, показавший и спрятавший сверкающее стальное жало. — Дурак ты, Олег, как я посмотрю.
— У тебя не глаза, а щелочки, — сказал Белов. — Что такими можно увидеть?
Ноздри Ертаева сузились, кончик носа побелел.
— Ты вдвойне дурак, потому что меня разозлил.
— И что будет? — спросил Белов, стараясь не пропустить возможный выпад противника.
— Могу и без ножика обойтись.
Обнажив неровный ряд желтоватых зубов, Ертаев убрал оружие.
— Чур, не кусаться! — воскликнул Белов.
Это была довольно удачная, но, к сожалению, его последняя шутка на текущий момент.
XV
Должно быть, Ертаев успел ударить его дважды, потому что у него одновременно и дыхание перехватило, и сердце сбилось с ритма. Сами удары в корпус, стремительные, как броски кобры, Белов пропустил, воспринимал только их тяжелые последствия, пока шатался, сопротивляясь закону земного притяжения.
— Ну как? — участливо полюбопытствовал Ертаев. — Продолжим?
Так и не решив, приемами каких из восточных единоборств он обладает, Белов попытался предпринять контратаку. Но казах оказался прекрасным бойцом, а техника его была отточенной. Он сразу же блокировал выпад и нанес ответный удар по руке Белова, парализовав мышцы.
— Есть предложение, — сказал он. — Вопросы буду задавать я.
Белов пожал плечами, демонстрируя всем своим видом, как болезненно дается ему каждое движение.
— Спрашивай, — пробормотал Белов, преувеличивая свои страдания.
— Где Сапаров? — начал Ертаев.
— Убит, — соврал Белов. — Напал на меня в аэропорту. Пришлось его убить.