— Полную? — удивился Ертаев, шмыгая мокрым носом и двигая руками, связанными за спиной.
Вечерело. В парке было по-прежнему безлюдно. В конце аллеи появились две девочки, но, увидав двух мужчин, один из которых сидел на скамейке, раздетый по пояс, поспешили изменить маршрут.
— Руки развяжу, — пообещал Белов. — А дальше, сам понимаешь…
— Не обманешь? — Ертаев безуспешно попытался чихнуть. — Где гарантии?
— А где гарантии, что ты скажешь мне правду? Все на доверии.
— Смешное слово — доверие . И глупое. — Казах усмехнулся.
— Где контейнеры с бактериями?
– И это все , — отрезал Ертаев.
Белов вздохнул:
— Не густо. Но ладно, валяй.
Покладистость казаха его не удивляла. Тот не собирался убегать, когда руки у него окажутся развязанными. Будет еще одна схватка. Для одного из двоих — последняя.
— Валяй, — повторил Белов.
Ертаев не заставил себя упрашивать.
— Твоя очередь, — напомнил Ертаев, глядя на Белова снизу — вверх.
Его подбородок и верхняя губа блестели в лучах низкого солнца.
— Встань и повернись спиной, — скомандовал Белов.
Ертаев подчинился. Нож перерезал самодельные путы. Сразу после этого Белов толкнул противника в спину, а сам отступил на шаг.
— Советую убираться, — сказал он, надеясь, что предложение будет категорически отклонено.
Однако Ертаев, казалось, колебался. А вдруг он действительно подхватит перепачканный пиджак и отправится восвояси? Чтобы этого не произошло, Белов, усмехаясь, добавил:
— Только сопли сперва вытри, батыр.
Ертаев внимательно посмотрел на него, старательно растирая затекшие запястья. Голос его прозвучал глухо:
— Нож верни.
— Попробуй отними, — сказал Белов.
Он увидел, как руки казаха с обманчивой ленцой совершают ритуальные движения, завершившиеся тем, что его левый указательный палец вытянулся вперед, как бы выискивая нужную болевую точку на теле противника.
— А что, и отниму, — буднично произнес Ертаев и сбросил туфли, действуя при этом только ногами.
Оба больших пальца его ног торчали из дырявых носков, как крошечные желтые близнецы.
— Мало платят? — посочувствовал Белов, плотнее обхватывая пальцами рукоятку ножа.
И опять шутка едва не оказалась для него роковой.