Тем более что, завтракая, Багила не сводила с Белова загадочного взгляда и ухаживала за ним, как за любимым мужем.
— Да хватит мне подливать, — занервничал Белов, когда его чашка была наполнена в очередной раз.
— Пять-семь пиал за завтраком — это нормально, — сказала Багила. — Привыкай.
— Я-то привыкну, а вот мой…
— Ты о чем?
Белов не ответил, мрачно жуя сухофрукты, поданные на стол. Не мог же он обсуждать с женщиной вместимость своего мочевого пузыря?
Вот тогда-то Багила и упрекнула:
— Ты мне не доверяешь.
— Доверяю, — буркнул Белов.
— Тогда почему молчишь?
Пожав плечами, он признался:
— Надуюсь чаю, в туалет потянет. А вдруг поблизости не окажется?
— Фи, как пошло! — Багила наморщила нос. — Зачем ты посвящаешь меня в эти подробности?
— Но ты же сама…
— Что — сама?
— Обвинила меня в том, что я что-то умалчиваю, — ответил Белов.
Вздохнув, как учительница, вынужденная общаться с бестолковым учеником, Багила сказала:
— Я совсем не это имела в виду.
— А что ты имела в виду? — спросил Белов и, скрывая смущение, стал шарить по карманам в поисках сигарет и зажигалки.
— Ведь тот мальчик тебе что-то сказал, — напомнила Багила, деликатно делая маленькие глотки чая.
— Где ты видела мальчика? — вскипел Белов. — Что это за мальчики такие двадцатипятилетние? С автоматами да пушками!
Официант и три посторонних посетителя столовой повернулись на шум и вытянули шеи, сделавшись похожими на обеспокоенных степных хомячков.
Или на сусликов — Белов их никогда не различал.
Он понизил голос:
— Говорю же, я не хотел его убивать.
— Шуганул? — переспросила Багила.
— Припугнул.
— И он тебе назвал заказчика.
Белов посмотрел ей в глаза. Они смотрели твердо и решительно. Белов перевел взгляд на зажигалку и сунул сигарету в губы.
— Здесь не курят! — вскрикнули слаженным дуэтом официант и невесть откуда взявшаяся официантка. Оба казались перепуганными, словно увидели, как кто-то собирается взорвать гранату.
Белов спрятал сигареты.