Туманный вирус

Кого же тогда завалил Клочков в номере? Выходит, всего-навсего бабу Белова? Вот так дал маху!

Клочков выстрелил вверх, но не попал, потому что его закрутило, как елочную игрушку на перекрученной ниточке. Мир стремительно вращался перед его ошеломленным взглядом: темнота… далекие огни… близкая стена здания… опять темнота… Каким-то чудом ему удалось поймать ногами твердую опору и приостановить это безумное кружение, от которого желудочный сок вперемешку с желчью устремился в глотку, наполняя ее кислотой и горечью.

Стоило ему опять оттолкнуться ногами, чтобы продолжить спуск, как трос неумолимо повлекло в сторону, вынуждая повисшего на нем Клочкова описать в воздухе плавную дугу, завершившуюся зубодробительным ударом об стену."

"Не воспользоваться наступившей передышкой означало погибнуть. Чудом выживший Белов не кричал, не грозил сверху. Он молчал и действовал, а такие противники самые опасные.

Выронив из руки пистолет, который в данной ситуации являлся лишь обузой, Клочков ослабил зажим карабина, торопясь как можно скорее достичь земли.

Вися на тонком нейлоновом тросе, который раскачивали чужие руки, он вдруг понял, что должна чувствовать рыба, которую вытаскивают из воды.

Добрый десяток метров Клочков почти пролетел и уже благодарил бога за счастливое спасение, когда очередной яростный рывок заставил его вскрикнуть. Его буквально подбросило вверх, и шлея между ногами, которая прежде казалась вполне комфортной, врезалась в промежность прапорщика, норовя располовинить его надвое.

Мохнатые яички, которыми он так дорожил, смялись, а может быть, и вообще сплющились. Но хуже всего, что карабин от резкого рывка заклинило намертво. До земли оставалось не более двух метров, а беспомощный Клочков мог лишь болтать ногами и дожидаться, когда проклятый Белов размажет его по стене гостиницы.

За него надо было брать не пятнадцать тысяч, а все сто пятьдесят, запоздало понял прапорщик. А умнее всего — вообще ничего не брать. Потому что… Мысль снова оборвалась.

Попробуй размышлять связно, когда тебя мотает из стороны в сторону, как слепня на коровьем хвосте!

Туда-сюда, туда-сюда. Амплитуда раскачивания становилась все сильнее и сильнее.

Надо срочно расстегнуть пояс, сообразил Клочков, когда его в очередной раз повлекло в ночь. Намерение Белова стало очевидным. Его, Клочкова, собирались с размаху ударить о высоченную стеклянную перегородку гостиничного холла, и воспрепятствовать этому он не мог.