А вот само тело…
Перед тем, как швейцара опять скрутило в три погибели, он твердо решил, что никогда, ни при каких обстоятельствах не станет заниматься мойкой окон и не позволит делать это своим внукам.
VI
Белов взглянул вниз, а потом на веревку, раскачивающуюся перед его глазами. Вот уж действительно, жизнь человеческая висит на волоске, подумал он, возвращаясь в комнату.
Выяснять, кто спустился по этому тросу и откуда, не было желания. Рядовой киллер, который никому ничего сказать толком не сможет или не посчитает нужным.
"Белов посмотрел на труп Багилы, поколебался, но прикрывать ее застывшее, гладкое и удивленное лицо не стал. Все равно покрывало будет сорвано, выставив казашку на всеобщее обозрение. Ее будут дотошно осматривать, щупать, фотографировать. А Белову придется давать показания.
Он потер виски, собираясь с мыслями. Нужно будет сказать, что он мирно спал, пока убивали его женщину. Что касается киллера, то тот, разумеется, сорвался вниз сам, торопясь удрать с места преступления.
Поверят ли Белову? Конечно же, нет. Но необходимо сделать так, чтобы поверили и не отнимали у него драгоценное время дурацкими расспросами. Слишком мало этого времени, чтобы тратить его на полицаев.
Нахмурившись, Белов взял мобильник и набрал номер Ертаева.
— Извини, что разбудил, — сказал он в трубку, — но ты мне нужен, капитан. Срочно.
— А что случилось? — спросил сонный голос Ертаева.
— Багилу убили, — ответил Белов.
В наступившей тишине было слышно, как завывают, приближаясь, сирены полиции и «Скорой».
— Как убили? — спросил Ертаев.
— Двумя выстрелами в упор. В лоб. Нужны еще подробности?
— Дьявол! Этого не может быть.
— Может, капитан, — заверил Белов Ертаева.
— Но кто это сделал?
– Был тут один…
Ертаев сразу понял, почему о киллере говорится в прошедшем времени.
— Так ты его?..
— Да, да, — подтвердил Белов. — В общем, дуй ко мне и удостоверение не забудь.
— Еду, — произнес Ертаев, прежде чем оборвать связь.
Белов снова посмотрел на Багилу, разметавшиеся по полу волосы которой казались облитыми мазутом. Вокруг ее головы застывала густая темная лужа. Если не обращать на это внимания, то, замотанная в простыню, Багила напоминала индийскую танцовщицу, прилегшую отдохнуть. Только на лбу краснело не одно пятнышко, а два.