Сковырнут и раздавят. Одним словом, риск огромный, а результат сомнительный. Как говорится, овчинка выделки не стоит. Пойти бы на попятный… Да как пойдешь на попятный?
— Э-э… — мялся Умурзаков, не зная, что сказать. — Э-э…
К счастью, Султанбаев не стал дожидаться ответа.
— В стране такое творится, а они дрыхнут, — с чувством произнес он. — Отдыхать знаешь когда будем?
«Когда помрем», — подумал Умурзаков и секунду спустя очень обрадовался, что не произнес этих слов вслух.
Потому что у Султанбаева имелся другой вариант ответа.
— Когда отведем смертельную угрозу от нашей любимой столицы, — сказал он. — Вот ты мне скажи, генерал, твои ПВО на страже неба стоят?
— Вроде бы да, — ответил несколько растерявшийся Умурзаков.
— Меня твое «вроде» не устраивает, я должен точно знать.
— Да, господин президент. Стоят."
"— Следовательно, — стал рассуждать Султанбаев, — если эти негодяи попробуют пролететь над Астаной, чтобы разбрызгать свой яд, их можно сбить?
— Как сбить? — опешил Умурзаков.
— Ну, тебе виднее как. Вертолеты послать, истребители. Или ракету пустить, а? Р-раз, и все.
— Над городом?
Султанбаев досадливо крякнул. В самом деле, если самолет с «Кровью Сатаны» взорвется, то результат получится тот же самый, что и при распылении.
— За городом, — нашелся он. — Когда эти мерзавцы будут только на подходе.
Умурзаков почувствовал, что потеет. В его распоряжении насчитывалось 400 боевых самолетов и 300 вертолетов различного назначения, но все они были рассредоточены вдоль границ.
При мысли о том, что произойдет в худшем случае, генерал почувствовал прилив невероятного красноречия.
— Ладно, — сказал Султанбаев, и голос его звучал расслабленно, почти апатично. — Нет так нет. Будем надеяться, что до распыления дело не дойдет. У нас еще трое суток. За это время горы можно свернуть.