Укол китайским зонтиком

– Профессор, – наконец не выдержала она, – что это за лоскутки? Какую тайну хранили эти куклы?

Старый китаец молчал, не зная, с чего начать, и Надежда нетерпеливо добавила:

– Ну, признайтесь же, что здесь нет никакой мистики! Это просто куклы, а не заколдованные люди!

– Куклы, – кивнул профессор. – Но очень старинные и ценные. И с ними действительно была связана древняя легенда о даосском отшельнике и его ученицах. Но, так или иначе, эти куклы принадлежали последней правительнице Китая, вдовствующей императрице Цы Си.

Когда войска западных держав подошли совсем близко к Пекину, императрица испугалась. Она решила спрятать в надежное место самые ценные из своих драгоценностей. Вы догадываетесь, что украшения всемогущей императрицы были просто бесценны. Цы Си отправилась в тайное место с одним из своих приближенных…

– Не с Лао Мэнем, случайно?

– Именно с ним, – кивнул профессор. – Спрятав драгоценности, императрица записала их местоположение на куске шелка, разрезала этот кусок на несколько частей и приколола эти куски к одежде своих любимых кукол.

Надо сказать, что императрица была очень суеверна, она верила, что это непростые куклы и что они сумеют сохранить ее тайну. А самих кукол Цы Си доверила Лао Мэню. Вскоре императрица умерла, а Лао Мэнь по дипломатической надобности отправился в Россию. Кукол он взял с собой."

"В то время в Китае активно действовали европейские разведки – в основном немецкая и английская. Резидент немецкой разведки барон фон Нойман пронюхал о спрятанных сокровищах императрицы и захотел завладеть ими.

Самолично завладеть. Он подкупил служанок Цы Си и узнал о том, что тайна доверена Лао Мэню и… куклам.

Надо сказать, что барон принадлежал к очень древнему саксонскому роду, в котором из поколения в поколение передавались не только замки и поместья, но и тяжелая психическая болезнь. Носители этой болезни почти всегда казались вменяемыми, но иногда впадали в буйство, круша все вокруг себя. В такие минуты их запирали в застенке фамильного замка, пока не пройдет приступ.

Сам барон, чувствуя приближение приступа, делал себе укол морфия и просто засыпал. За исключением тех случаев, когда ему было выгодно использовать собственное буйство, чтобы напугать кого-то.

Барон отправился вслед за Лао Мэнем в Петербург. Здесь он попытался завладеть куклами, но Лао Мэнь то ли спрятал их, то ли раздал своим знакомым.

– Скабичевскому и девушкам.

– А также путешественнику Чибикову.