Варвара выступает в поход

Условься с её отцом о дне венчания. И уже готовьтесь да женитесь, в конце-то концов. Тебе уже двадцать четыре, невесте девятнадцать, пора. И так сколько ждали, пока ты изволил домой вернуться.

А чего ждали? Человеку, вообще-то, следует мир посмотреть! Какой из него королевский рыцарь, советник и полководец, если он дальше своего двора никуда не выезжал? Хорошо, дальше той школы в Адрианополе, где отец назначил ему учиться.

В школе было тоскливо. Там учили всему, что, по мнению наставников, должно было пригодиться принцу и государственному деятелю.

Отец говорил, что рыцарей достаточно, и боевых магов – тоже, а вот управлению нужно учиться. Наверное, был прав, но… Лео честно проучился с десяти лет до пятнадцати, а потом столь же честно сбежал, предупредив наставников запиской. Записку он составил на хорошем древнем языке, показав знание законов, обычаев и красивых оборотов. Пристроился к отряду рыцарей, направлявшихся в Святую Землю откуда-то аж из окрестностей Паризии – и был таков.

Что ж, теперь пришла пора учиться быть рыцарем и магом. Доспехи он себе отвоевал в стычке, неплохой меч – тоже. Колдовать его учили все подряд, видел мощного мага – и просился в ученики, хоть ненадолго. И у северян, и у Аль-Арров, так они себя называли. Силы стихий, магическая защита и атака, немного ментальной магии, что-то из практических умений – всё это давалось Лео легко. И легко применялось – в пустыне и в море, в городе и в дороге.

Там же, в очередной раз возвратившись в Адрианополь, Лео повстречал мальчишку Стрижа.

Его звали Готье, он был вечно голоден и совсем тощ, его рыцарь отдал концы, и никто из приятелей того рыцаря не взял парня к себе. Лео изумился – мальчик-то умелый, образованный и ещё маг, чего нос-то воротить? Он сам и не думал, что ему для чего-то может быть нужен оруженосец, встреченный там же в странствиях друг Гаэтано – это другое. Но бросить мальчишку на произвол судьбы казалось совсем неправильным, и Лео решил – значит, будет с оруженосцем. И не пожалел ни разу, Готье оказался усердным и старательным, и очень талантливым. И в Орден его потом мастер взял с удовольствием, но сначала до того Ордена ещё нужно было добраться – со всеми возможными приключениями на суше и на море.

В двадцать четыре года Лео решил, что можно навестить родимый дом. И так почти десять лет очень осторожно подавал о себе известия, опасался – что найдут и вернут, нрав у отца крутой.