Что за мерзость?!
Почему она на моем месте?
Почему она нравится Никите?
Почему не я, не я, не я?
Черт, что делать? Я не хочу больше смотреть на это, но и отвернуться не в силах.
Я попробовала с силой закусить нижнюю губу, надеясь, что у меня это получится до крови – как у героинь книг или фильмов. Говорят, что боль физическая уменьшает боль душевную, но, увы, до крови себя я укусить не смогла – почувствовала легкую боль и тут же нечаянно себя пожалела, дернулась, едва заодно не прикусив и язык. Естественно, во всем я мысленно обвинила стерву Князеву и Ника, поддавшегося на искушение поцелуя с милашкой троллем.
Нет, ну вы видите, а? И не стыдно им при всех так страстно целоваться? Не стыдно при этом выглядеть так классно? Не стыдно от того, что я ужасно завидую?
Пару мгновений мысли-головастики серого цвета меланхолично махали в моей голове наскоро сделанными самодельными плакатиками: «Они реально влюблены друг в друга!», но я спешно прогнала их."
"Я перевела затравленный взгляд с нежно обнимающих друг друга Ольги и Ника на остолбеневших Мими и Сашу, уже осознавших потерю своей позиции, а затем на Смерчинского.
– Денис, чего делать-то? – наконец прошептала я в панике. Парочка все еще целовалась – на них оглядывались и обращали внимание все, кто проходил мимо. Одна девушка даже излишне громко сказала подружке: «Какая пара красивая! Жених и невеста!» Меня от этих слов перекосило.
Наши знакомые геи, прекратив всяческие попытки качать свои права, под осторожный кивок Дэна удалились в ту же сторону, откуда и пришли.
Мой партнер, прекратив сжимать холодные чугунные перила, отпустил руку, коснулся моего запястья и, запоздало ответив, произнес только одно слово:
– Уходить.
И мы ушли. Все по тому же мосту Влюбленных дураков, на другой берег, чтобы не проходить мимо счастливых Ника и Ольги лишний раз, – особенно сильно этого не хотел Дэн, да и я прекрасно понимала его.
Смерчинский шагал быстро.