Я за ним волочилась. Наше настроение бодро падало, соревнуясь друг с другом: какое из них быстрее доползет до отметки «ниже нуля» и вторгнется во владения величественной госпожи Депрессии.
Да, сначала мы шли очень быстро, молча, хмуро, изредка оглядываясь назад. Потом Мими написала Дэну сообщение: «Эти противные до сих пор торчат на мосту». Он молча показал мне текст сообщения, я кивнула и даже не улыбнулась, увидев слова Элис о том, что она ничем не смогла помочь: «…милый мой, ты прости меня, но это было внезапно :( Мы растерялись…»
Только когда мы начали подходить к набережной, и здесь выложенной из синего камня, я начала внутренне успокаиваться и, как следствие, стала бухтеть.
– Что это было? Как она посмела его поцеловать, эта клуша? Нет, ну вообще… Как так? Мы ведь все с тобой рассчитали! Все должно было быть по плану. Ник должен был быть опозорен в ее глазах. Князева перестала бы воспринимать его как парня.
– Тише, Чип, – попросил меня Дэн, – на нас люди смотрят.
– Ну и пусть смотрят. Как я могу тише? – возопила я и со всей силы пнула камешек, который тут же ударился с веселым стуком о перила, только чудом не попав в ногу важного седовласого дедка в костюме, прогуливающегося с шумными внуками по мосту.
– Осторожней, девушка, – тут же сделал мне он замечание.
– Извините, – отозвалась я тут же. – Случайно.
– Учитесь культуре поведения, дорогая моя, – важно и с чувством собственного достоинства отвечал пожилой мужчина. – Россия в ее нынешнем положении требует образованных и культурных своих детей.
Признак чего, я так и не узнала, потому что он не договорил.
Его внучки, насмотревшись на меня, тут же принялись пинать камешки во все стороны. Один из них со всей дури ударил ногой по булыжнику и заорал, вцепившись в ступню обеими руками. Его брат попал камнем в сестричку, самую маленькую из них, и девочка тут же заревела, зачем-то предварительно плюнув в обидчика.