Возвращение грифона

— Быстро! Берем его!

Мы бросились к упавшему и, схватив его с обоих боков, быстро затащили в квартиру. Василиса нагнулась, двумя пальчиками, как какую-то гадость, подняла пистолет и вошла следом.

— Стоять! Полиция! — неожиданно перед нами появился индивидуум, держащий в руках пистолет Макарова, неизменный спутник всех ментов на протяжении ста лет. Кстати, такое ощущение, что это уже не пистолет, а что-то вроде части формы — ну как себе представить мента без «макарова»? Нонсенс!

— Эй, ты, брось пистолет, иначе стреляю! — угрожающе заявил человек с восточными чертами лица, обращаясь к ошеломленной Василисе.

Та постояла секунду без движения, а потом, размахнувшись, бросила пистолет в незнакомца. Тот увернулся, «макаров» врезался в косяк и тут внезапно прозвучал выстрел. Сергей, стоящий рядом со мной, вздрогнул и схватился за бедро, а я, воспользовавшись суматохой, сделал пассы руками и метнул сонное заклинание в кавказца. Тот упал и больше не шевелился.

— Сильно ранен?

— Ляжку прострелили. Видать, когда пистолет ударился о стену, стряхнуло предохранитель и он пальнул.

Выдают всякую древнюю гадость. Хорошо хоть не с карамультуками заставляют ходить на работе. Перевязать надо — кровь свищет неслабо. И больно, ужас как. Будто бейсбольной битой врезали. Мне как-то один нарк на притоне битой врезал — ощущение, я тебе скажу, малоприятное. Я потом эту биту ему в зад засунул.

— Что, правда в зад? — не поверила Василиса. — Это, ты прости, что случайно тебя подстрелила… я не хотела.

— Было дело.

Молодой был, горячий. Сейчас бы просто отлупил, и все. А тогда… Ну что, ищем бинты? Что касается ранения — да ты ни при чем. Старье эти пистолеты, так что ничего удивительного, что при падении он пальнул.

— Обойдемся без бинтов. Лежи спокойно — сейчас будет зудеть.

— Ай! Ой, ой! Ни хрена себе — «зудеть»! Опять злостными заклинаниями балуешься! Ой, ой!

— Терпи, ну что ты как баба! Кстати, насчет баб — Василису лечил, она так не вопила и терпела.

— Так бабы всегда терпеливее, ясно дело! У них чувствительность слабее, чем у мужчин! Шкура толще!

— Добавь ему еще, пусть позудит как следует, — мстительно попросила Василиса, чтобы не болтал чего не надо.

— Сейчас все пройдет, — пожал я плечами, — минуту уж можно потерпеть? Зато теперь рана не болит. Кстати — если были какие-то болезни, — теперь ты и от них излечился. Чист, как горлинка. Это что за мужик-то был? Со стволом?

— Миша Исхаков, кто же еще? Его подельник. Откуда взялся — хрен его знает.