— Значит, в следующую пятницу, — подсказала Нина Ивановна.
— Именно! — воскликнул Борис Олегович, — у меня от общения с нашим сыном скоро вообще пропадет дар речи! Отвечай, Олег, — нахмурился отец. — Почему они раньше времени ушли в поход, а вещи свои оставили?
— Ну-у… — Олег нервно потеребил дужку очков. — Они вчера в другой поход ушли.
— Лучше пойдемте завтракать, — позвала Нина Ивановна. — На кухне все стынет.
— Тогда быстро за стол, — неожиданно успокоился Борис Олегович. — Какое мне в конце концов дело до трех оболтусов, которые все время ходят в походы, — уже вполне мирным тоном добавил он.
— Уберу, папа! — пылко пообещал Олег. «Слава Богу, остыл», — с большим облегчением добавил он про себя.
— Вот и хорошо, — в свою очередь обрадовалась мама. — Пойдемте скорее пить кофе с рогаликами. Я их подогрела в духовке.
— И аппетит что-то разыгрался, — стряхнув с плеч остатки пшенной крупы, бодро направился в кухню Борис Олегович.
«Вроде бы пронесло», — совсем успокоился Олег.
Однако с выводами он явно поспешил. Беляев-старший уже направлялся на кухню, когда с антресолей вывалилась еще одна банка тушенки. Она с таким грохотом шмякнулась об пол, что Борис Олегович вздрогнул и обернулся.
— Нет! Я так жить положительно не могу! — взвыл он. — Мало вы мне потрепали нервов своими расследованиями, так теперь еще банки всякие на голову сыплются!
Борис Олегович яростно толкнул кухонную дверь, при этом лишь чудом не нанеся увечий Нине Ивановне, которая несла в руках горячий кофейник.
— Боря! Нельзя ли поосторожней? — укоряюще поглядела она на мужа.
— Ах, значит, я еще и виноват? — крикнул тот. — Не эти дурни со своими расследованиями и тушенкой, а именно я, который…
У Олега внутри все сжалось. Если отец сейчас начнет говорить о расследованиях, то это надолго. Дело в том, что за последние полтора года Олегу и его друзьям-одноклассникам Теме, Женьке, Кате и Тане удалось самостоятельно раскрыть целых девять настоящих преступлений.
— А ну, отвечай! — не мигая, смотрел он на сына.