Я правда не уверена, что его не закроют… Особенно на первое время.
— Я не хочу оставаться здесь, — я на эмоциях качаю головой и делаю резкий шаг к Марине, которая по-прежнему стоит у входной двери.
Она выставляет ладонь, жестом прося меня остановиться.
— Вам придется, Александра. Послушайте меня…
— Да нет! Я не хочу ничего слушать! Я хочу домой! И хочу назад свой телефон!
— Я понимаю ваше состояние, — она сохраняет лицо и гнет свое, хотя по глазам видно, что ей неловко, она все-таки нервничает из-за всей ситуации и, видимо, тоже впервые попадает в нее.
— Хозяин? — я нервно улыбаюсь. — Вы же о нем? В этом доме всё крутится вокруг него.
— Да, это его дом.
— Но я не его игрушка. Меня нельзя запирать.
— Он своеобразный человек…
— Боже! — я закрываю лицо ладонями и качаю головой так, словно хочу разогнать дикий мираж, в который превратилась моя жизнь.
— Он долго живет в глуши, — Марина продолжает говорить, хотя с трудом подбирает слова и как будто уже испытывает вину передо мной. — Он бывает резким и отвык от новых людей, вообще от обычного общения…
— Я с радостью уеду, чтобы не портить его привычку.
Марина устало прикрывает глаза. Мы недолго молчим, и в этой тишине оказывается больше доводов. Я понимаю, что она не может ничего поделать, она даже толком объяснить не может. Я вижу, что она хочет успокоить меня, что-то рассказав об Хозяине, но сама же останавливается.
— Вы сказали, что ему нужно успокоиться, — я первой нарушаю молчание. — После чего? Что вообще случилось? Я разозлила его?
— Вы увидели его лицо.
— Что?
— Когда зажглось освещение, вы стояли рядом с машиной и разговаривали с ним.
Глава 4
Я пытаюсь убедить Марину, что ничего не видела, что свет ослепил меня и у меня не было ни шанса разглядеть, кто передо мной. Я действительно ничего не видела, мужчина как был таинственным незнакомцев, так и остался.
— Я зажмурилась и только и услышала, как его машина сорвалась с места.
Марина поджимает губы и смотрит с сомнением, но потом пару раз кивает и обещает донести это до Хозяина. Попытаться во всяком случае.
— Вам стоит отдохнуть, — бросает она, кладя ладонь на дверную ручку. — Завтра будет новый день. Посмотрим, что можно сделать.
Она поспешно уходит, словно боится, что я все-таки заплачу или кинусь на отчаянный штурм.