— Я?
— Да, вы, — она снова кивает и сжимает мои пальцы сквозь джинсовую рубашку. — Вы разговаривали с ним и не один раз. Такого давно не было, это как чудо.
В зеленых глазах Марины ярко горит надежда. Она смотрит на меня, как на единственный шанс для своего брата, держит мои пальцы крепче и боится, что я могу исчезнуть в любой момент, как мираж.
Мне становится неловко, я не понимаю, чего она хочет от меня. Как это помочь ему? Я не доктор, не психолог и не его друг, наоборот, Хозяин записал меня в список возможных врагов и ждет, когда его люди проверят мою биографию.
Да и что мне ему говорить? Я каждый раз теряюсь наедине с ним, а после порванной майки не хочу испытывать судьбу еще раз.
— Марина, — зову мягким тоном и постепенно вытаскиваю руку из ее захвата. — Как я могу помочь ему? Я даже имени его не знаю. Я ничего о нем не знаю.
— Узнаете, — она решительно кивает. — Помните, вы хотели относить ему завтраки вместо меня? — ее глаза вспыхивают азартом, и она тут же делает полуоборот, словно уже хочет что-то делать, решать, предпринимать.
— А мне? Мне это нужно, Марина?
Мой вопрос ставит ее в тупик. Она замирает, перебирая в голове возможные ответы, но не один из них не подходит.
— Я принесла омлет и овсянку с фруктами, — сообщает она официальным тоном, отходя от меня на шаг. — А также черный кофе и какао. Если нужно что-то другое, я приготовлю.
— Не надо так, Марина. Я же теперь знаю, что вы не домработница.
— Забудьте, я позволила себе слабость и жалею об этом.
Она разворачивается, чтобы уйти, но меня буквально тянет следом. Я касаюсь ее плеча, останавливая, и быстро делаю шаг, чтобы обогнать женщину и заглянуть в лицо.
— Чтоб вас, Марина! — вспыхиваю. — Я же не железная и вижу, как вам плохо! Куда вы уходите? Почему нельзя нормально поговорить? Я благодаря вам только и держусь в этом доме, вы с первой встречи вели себя адекватно и успокаивали меня.