Я какого-то черта даже верю вам! Я не хочу, чтобы вы уходили вот так, с обидой или злостью…
Я запинаюсь, теряя мысль, потому что Марина вдруг тянется ко мне и обнимает. Словно мы старые подруги, которые повздорили из-за пустяка, но вовремя повернули назад. Мы действительно становимся ближе в это мгновение, я вижу перед собой не прежнюю собранную и строгую домработницу с идеальным гардеробом, кожей и манерами, а сильную женщину, у которой есть слабое место.
Ее брат.
У меня ведь тоже есть брат. Младший несмышленый идиот, от которого так и ждешь звонка из больницы или вовсе из полицейского участка.
— Я боюсь его, Марина. Подспудно… У меня язык заплетается, когда он оказывается передо мной. И еще вокруг вечно темно. Я не вижу его и могу только представлять, как он выглядит, как реагирует на мои слова.
— Он даже мне не показывается при свете, — Марина кивает. — Только врач, да парни из охраны видят его.
— Он изуродован?
Марина опускает лицо.
— Саша, я дала ему слово, что ни с кем не буду обсуждать его внешность и прошлое.
Я понимаю, что это тоже ответ. Если есть, что скрывать, значит есть увечья. Из-за чего-то же он предпочитает черные комнаты и специально пошитые рубашки трех цветов?
— Вы уже отнесли ему завтрак? — я оборачиваюсь через плечо и смотрю на часы на прикроватной тумбе.
— Еще нет. Он поздно ложится и поздно встает. А что?"
"— А что? — я повторяю ее удивленный тон, в котором вновь разгорается надежда.
В дверь стучат, и мы с Мариной вместе оборачиваемся к двери. Марина отзывается на правах хозяйки, после чего из-за двери выглядывает высокий охранник в черной рубашке.
— Хозяин, — произносит он басом.
— Что Хозяин? — Марина делает шаг к двери. — Он зовет меня?
— Нет, он идет сюда. Он хочет увидеть девушку.
Охранник указывает на меня подбородком.
— Сюда? — Марина едва проталкивает звуки сквозь удивление. — То есть в эту спальню?
— Да, он хочет войти.
Глава 9
Марина тут же бросается к окнам. Она едва не сбивает меня с ног и не выбивает из моей ладони чашку с кофе, проделывая молниеносный бросок к шторам. Она захлопывает их с поразительной легкостью, оставляет в комнате сероватый полумрак, к которому я стремительно привыкаю. Еще пару дней и яркое солнце мне покажется чем-то вызывающим и ужасным.