Как новый мир или отдельная реальность, в нее погружаешься, как в кроличью нору, и только и надеешься, что если это сказка, то она должна быть со счастливым концом.
— Ты же справишься? — спрашиваю свое отражение, завязывая высокий хвост. — Хотя ты уже совершила главную ошибку и привязалась к Марине. Так держать.
Сарказм не помогает.
Я иду в столовую, где Марина разговаривает с врачом. Тот бросает на меня внимательный взгляд, как короткий осмотр проводит, и кажется ждет недобрых слов.
— Не помешала? — спрашиваю у Марины, останавливаясь на пороге.
— Нет, — она качает головой и мягко проводит по локтю доктора, прося того чуть подождать. — Всё плохо, да?
— Почему ты так решила?
— Ты не переоделась, — замечает Марина, делая шаг в сторону высокого шкафа. — Наверное, и не поела толком.
— Да, мне пришлось уйти. Но всё не так ужасно, я успела прошмыгнуть до бури.
Улыбаюсь, чтобы Марина не беспокоилась. Она достает из шкафа несколько футболок и спортивных костюмов, черных, мужских, и недолго перебирает их, ища самый маленький размер.
— Твой пиджак я забрала с улицы. Ночью был дождь, так что я отнесла его в стирку. Вечером принесу.
Я уже не спорю, она такой человек — привыкла заботиться о других, о доме, и, кажется, специально нагружает себя делами, чтобы поменьше думать о плохом.
— Спасибо, — произношу, когда Марина протягивает мне комплект. — Я переоденусь и помогу тебе на кухне, хорошо?
Марина кивает. Тогда я оставляю ее с врачом, с которым она явно не договорила, и возвращаюсь в ванную на пару минут.
Я закатываю рукава, сшитые не для обладательниц скромного роста, и выхожу в холл. Точно под нос тому, кому этот костюм пришелся бы впору.
— Черт, — цедит Когсворт, замечая меня. — Я сейчас уйду, не паникуй.
Он держит слово и тут же разворачивается к другой двери, а я замечаю ссадину на его правой щеке.
"— Хотя, нет, — он резко ловит шаг и оборачивается ко мне с шумным выдохом. — Я перегнул, признаю. Я не думал, что у тебя будет истерика.
Ох.
— С девушками такое случается, когда их пугает огромный мужик.
— Да, я забыл, — он с трудом гасит усмешку, которая рвется из него. — Ладно, проехали… У меня вообще другой текст заготовлен. Я прошу прощение и клянусь, что пальцем тебя не трону.