Макар раз за разом поднимался на ноги, когда было нельзя, срывал график лечения и как будто доводил до конца то, что не удалось Барову.
— Нет, он встанет, — шиплю на себя, ругая за то, что не верю в Макара. — Он сильный и он со всем справится. Он самый сильный человек, которого я видела в жизни.
Это правда.
И в этой квартире тоже чувствуется его сила. Сила денег, статуса и всего того, что он успел добиться. Это невозможно перечеркнуть, закрыв на замок свой дом и позволив покрыться толстым слоем пыли титульные рамки.
Я прохожу к длинному столу, который полностью выполнен из стекла, и выдвигаю верхний ящик. Их содержимое все равно на виду, а мне нужно чем-то занять себя. Там оказываются два журнала, на обложке которых красуется Макар, и стопка фотографий. Взгляд сам застывает на его лице, еще не тронутом шрамами, и мне приходится на мгновение прикрыть глаза, чтобы восстановить дыхание.
Мне начинает казаться, что я видела его раньше. Может быть, именно этот журнал попался мне на глаза в киоске и я бегло посмотрела на красавчика с брутальной харизмой успешного самца.
А в реальности все оказалось совсем по-другому. Нет никакого идеала, и жизнь Макара узнала не только успех, но и подлинную трагедию.
После журнала я пролистываю фотографии, которые сделали на спортивной трассе. Тут и гаражи с механиками, и резкие повороты со следами шин, отпечатанными прямо на асфальте, и форма команды Макара.
Я захлопываю ящик раньше, чем наткнусь на снимок Дениса.
Не надо. Макару нужна моя помощь, а не слезы."
"Я направлюсь вглубь квартиры, чтобы найти ванную, и тут по комнате расходится приятная легкая мелодия. Звонок исходит от модного аксессуара, который я сперва приняла за статуэтку.
Это оказывается череда переадресованных на автоответчик сообщений, которые тянутся длинной лентой из прошлого.
“Марик, милый? Почему мне никто не звонит? Я не могу найти больницу, в которую тебя отвезли!”
“Черт, почему никто не берет трубку! Где твой долбанный помощник?!”
“Здравствуй… Мы же еще разговариваем? Я не знаю, что ты решил на мой счет, но я заплакала не из-за жалости.