Оставил бутылку, откинулся в кресле, глаза его похотливо заблестели, рот растянулся в скабрезной улыбке…
Когда я достала диктофончик, Игорь несколько секунд смотрел на него с тем же выражением лица – как на предмет изощренных утех из сексшопа.
Потом спросил, наблюдая, как я перематываю пленку:
– Что это?
– Слушай, – я нажала на кнопку воспроизведения.
Компроматной записи набралось минут на пять. Слушать ее было противно до спазма желудка. Это в кино профессионально записанный звук прослушки разогревает сюжет. В жизни совершенно по-другому.
И растущее отвращение, будто через уши вам впрыскивают содержимое выгребной ямы.
Моя подруга, наняв к ребенку няню, тайно поставила видеокамеру. Когда они с мужем просматривали пленку, мою подругу стошнило. И не потому, что няня плохо обращалась с малышом, а потому, что тайно подсматривать оказалось дико отвратительно.
Когда запись окончилась, Игорь брезгливо спросил:
– Зачем ты это сделала?
Усилием воли я подавила в себе желание извиниться, покаяться в шпионских действиях.
– А ТЫ зачем меня третируешь? Сто раз, русским языком просила – не трогай меня! Но ты глух к моим мольбам. Плевал на мои страдания с высокой колокольни! Тебе хочется мною овладеть, как высоту взять. Перепрыгнешь и пойдешь дальше. Завоеватель, конкистадор, мачо! Бессовестный! Как моя жизнь покорежится – тебе дела нет.
– Тише! Всю гостиницу разбудишь.
Начав говорить нормальным голосом, я постепенно повышала тон и уже почти орала. Меня несло на волне гнева. Но ведь праведного!
– А пусть проснутся и придут, посмотрят на тебя! Благородного человека! Который пользуется властью и принуждает к сексу подчиненную. Герой! Забыл мне намекнуть, что зарплату повысишь. Или не собирался? Привык за так? За милость к низшим? За так, конечно, выгоднее.
– Надя! Я прошу тебя…
– Не проси! Не дам! Я не дворовая девка, не крепостная, а ты не помещик! Пусть ты – удав, но я – не кролик!
– При чем здесь животные?
– При том! Прекрасно понимаешь, как мне нужна работа в твоей фирме! Не можешь не понимать! И пользуешься! Ведь это то же самое, что накинуть женщине петлю на шею и потом изнасиловать ее. Ты настоящий насильник!
В этот момент раздалось «ба-ба-х!».