Выстрелила пробка в бутылке шампанского. Точно подтвердила мои слова. От неожиданности я взвизгнула, а Игорь приподпрыгнул в кресле. Фонтан шипучего напитка окатил его с головы до ног.
– Черт! – выругался Игорь.
– Знак свыше. Получил?
Игорь вытирался носовым платком, а я взяла в руки приготовленные распечатки из Уголовного кодекса.
Меня потряхивало от возбуждения. Теперь я знаю: главное – ввязаться в бой, рвануть в атаку, а потом наступит состояние, когда тебе сам черт не брат и море по колено.
"– Доходчиво объясняю, начальник Игорь, на что ты уже со мной назаигрывал. Статьи сто одиннадцатая, сто двенадцатая или сто пятнадцатая – ущерб здоровью разной тяжести. Месяц я не сплю, глаз начал дергаться, ночами в туалете вру мужу.
– Что?
– Не перебивайте, подсудимый! Если компания была информирована, – читала я, – о поведении нарушителя, но не предпринимала мер для прекращения этого, ее можно привлечь к ответственности по статье сто восемнадцать – за причинение серьезного или средней тяжести ущерба здоровью в результате небрежности и безразличного отношения к проблеме.
Игорь изрек непонятный звук и отпил из горлышка шампанское.
– Далее по кодексу. Аргументом против работодателя или компании, то есть против тебя, Игорь, который знал о насилии и не прекратил его, может служить статья сто двадцать пятая о неоказании помощи в опасности, поскольку Конституция обязывает компанию заботиться о своих сотрудниках в рамках элементарных стандартов безопасности и гигиены.
Я дождалась, пока Игорь снова отопьет, и продолжила читать:
– Если нарушитель принуждает женщину отправиться куда-либо, куда она идти не хочет, можно утверждать, что нарушена статься сто двадцать шестая о насильственном похищении человека. Не подходит… в командировку-то я как бы по доброй воле… минуточку… ага, вот! Если нарушитель запирает женщину в офисе или другом помещении на ключ, загораживает ей выход… ты вошел и ключ повернул, а в собственном кабинете мне загораживаешь выход постоянно… тебе светит статья сто семнадцатая о незаконном лишении свободы.
– У меня такое ощущение, что я в бреду. Причем – в чужом бреду, – Игорь вылил остатки шампанского на свой затылок.
Он был весь мокрый, мой начальник-совратитель.