“He has the hood pulled up around his face.”— Не могу определить, — ответила она. — Его лицо закрыто капюшоном.It was all to the good, I told myself. They hadn't killed him out of hand. There might still be hope.Неплохое начало, сказал я про себя. Если уж они не убили его сразу, то какая-то надежда остается.Two of the centaurs trotted out to meet him, maneuvering so there'd be one on each side of him.Два кентавра рысцой двинулись ему навстречу, маневрируя таким образом, чтобы оказаться по разные стороны от Тэкка.— Смотри, — сказала Сара, передавая мне бинокль.
“Here,” said Sara, handing me the glasses.Through them I could see nothing of Tuck except the back of that pulled-up hood, but could plainly see the faces of the two centaurs. They were the faces of tough and strong-willed men, brutal faces. Через окуляры я тоже не мог хорошо разглядеть Тэкка: его голову полностью закрывал поднятый капюшон. Зато лица двух кентавров удалось рассмотреть достаточно четко — очень суровые, волевые лица, скорее даже жестокие.
They were far more humanoid than I had expected them to be. They had the appearance of listening to Tuck and from time to time one or the other of them seemed to make short replies. Вопреки моим ожиданиям, в них было много человеческого. Похоже, они внимательно слушали Тэкка, и время от времени то один, то другой, казалось, бросал в ответ короткие фразы. Then, suddenly, they were laughing, great shouts of uproarious laughter, taunting, contemptuous laughter, and behind them the herd took up the laughter.
Затем они вдруг засмеялись. Они смеялись во весь голос, можно сказать, оглушительно ржали. Это был язвительный смех, полный презрения. И сзади этот смех подхватило все стадо.I put down the glasses and crouched there, listening to the distant booming of that mass laughter which echoed in the twisted hills and gullies.Я отнял от глаз бинокль и, прижавшись к земле, прислушивался к этим доносящимся издалека раскатам дружного хохота, усиленного эхом, отраженным от скатов холмов и дна низины.
Sara made a wry face at me. “I wonder what is happening,” she said.Сара смотрела на меня полными удивления глазами.“Old Tuck,” I told her, “has mulled it once again.”— Я не понимаю, что происходит, — сказала она.— Преподобный Тэкк, — ответил я, — опять опростоволосился.The laughter quieted and died away and once again the two centaurs were talking with Tuck. I handed the glasses back to Sara. I could see as much as I wanted to see without the help of them.
