All Flesh is Grass

Еще в школе подружились и дружим до сих пор. Том Престон, конечно, тоже учился в нашей школе, но с ним-то никто не дружил. Мерзкий был мальчишка, и вырос из него мерзкий тип.

That was the way it went, I thought. The heels always were the ones who seemed to get ahead. Tom Preston was the manager of the telephone office and Ed Adler worked for him as a phone installer and a troubleshooter, and I was a realtor and insurance agent who was going out of business. Not because I wanted to, but because I had to, because I was delinquent in my office phone bill and way behind in rent.

Вот так оно и идет, подумал я. Видно, подлецы всегда преуспевают. Том Престон  — управляющий телефонной станцией, а Эд Адлер служит у него монтером  — устанавливает аппараты, исправляет повреждения в сети; а вот я был страховым агентом и агентом по продаже недвижимости, а теперь бросаю это дело. Не по доброй воле, но потому, что нет у меня другого выхода: и за телефон в конторе я задолжал, и за помещение арендная плата давно просрочена.

Tom Preston was successful and I was a business failure and Ed Adler was earning a living for his family, but not getting anywhere. And the rest of them, I wondered. The rest of the high school gang—how were they getting on? And I couldn't answer, for I didn't know. They all had drifted off. There wasn't much in a little town like Millville to keep a man around. I probably wouldn't have stayed myself if it hadn't been for Mother. I'd come home from school after Dad had died and had helped out with the greenhouse until Mother bad joined Dad.

And by that time I had been so long in Millville that it was hard to leave."

"Том Престон  — преуспевающий делец, а я неудачник; Эду Адлеру кое-как удается прокормить семью, но и только. А другие наши однокашники? Чего-то они достигли  — вся наша компания? Понятия не имею, почти всех потерял из виду. Почти все поразъехались. В такой дыре, как Милвилл, человеку делать нечего. Я и сам бы, наверно, тут не остался, да пришлось ради матери.

Когда умер отец, я бросил художественное училище: надо было помогать ей в теплицах. А потом и ее не стало, но к этому времени я уже столько лет прожил в Милвилле, что трудно было сдвинуться с места.

“Ed,” I had asked, “do you ever hear from any of the fellows?

“No, I don't,” said Ed. “I don't know where any of them are.”

I said: “There was Skinny Austin and Charley Thompson, and Marty Hall and Alf. I can't remember Alf's last name.