Тут на кухню вошла Лантхильда, грязная с головы до ног. Вежливо поздоровалась с Федором:
— Драастис…
— Здрасьте, — мрачно сказал Федор.
Лантхильда опустила голову, закокетничала. Ах ты, замарашка. Федору глазки строит. В общем–то Федор, конечно, парень хоть куда. Сигизмунд вдруг обиделся.
— Лантхильд, хири ут!
Лантхильда покраснела и ушла.
— Ну, я пойду, — деликатно сказал Федор.
Сигизмунд проводил его до двери. Подержал кобеля за ошейник, поскольку пес живо интересовался шнурками. Федор долго, тщательно одевался.
— Не ссы, Федор. На хрен мы НАТО–то нужны.
— Ну, бывайте, Сигизмунд Борисович. Завтра в конторе ждать?
— Да.
Едва за Федором закрылась дверь, как тут же появилась Лантхильда. Чумазая и довольная.
— Сигисмундс, смоотри ходит ик убрат красота доома.
* * *
Лантхильда действительно потрудилась на славу. Комната приобрела свежесть. Исчезла бьющая в глаза холостяцкая захламленность. Пока Лантхильда плескалась в ванной, распевая во весь голос, Сигизмунд перетащил назад на обычное место компьютер и телевизор.
"Лантхильда выбралась из ванной спустя час. Благоухала шампунями. Разрумянилась, разопрела. С тяжким вздохом плюхнулась на диван.
Она была в сигизмундовом махровом халате до пят.
— Устала? — спросил Сигизмунд. — Хочешь яблочко?
У него сохранилась привычка после бани кушать яблочко — одна из немногих, оставшихся с детства.
Лантхильда резко повернулась на голос и хлестнула Сигизмунда мокрыми волосами по лицу.
Сигизмунд взвесил их на ладони.
— Давай все–таки высушим волосы, — сказал он Латхильде. — Простудишься.
— Хаздьос… Во–ло–сьи висуцим — оой… — протянула Лантхильда, отбирая у Сигизмунда свою косу.
— Ничего «ой», потерпишь, — сказал Сигизмунд.
Сходил за феном. Лантхильда сидела на диване и с опаской следила за ним. Более догадливый кобель загодя уполз под диван.
Когда Сигизмунд включил фен, пес поспешно заскреб лапами под диваном, пряча в убежище и хвост. Лантхильда съежилась. Не одобряла она фена. Не одобряла и боялась.
— Ничего, ничего, — приговаривал Сигизмунд, водя феном над ее волосами.
— Ницего? Ницего? Оой… Суцим? Оой… — постанывала Лантхильда.
— Не суцим, а сушим. Су–шим. Скажи: «ш».
Лантхильда свистела, свиристела. Видно было, что очень старается.